Переплеты и переплетчики

    
I. "Добыть не просто, но стоит побегать!"

    ;В этой статье мы не будем касаться периода существования российских переплётных мастерских, хлёстко названного классиками периодом "до исторического материализма", т.е. от Рюрика и до "великого кормчего" Россию "на дыбы поднявшего". Период деревянных крышек, соединённых между собой при помощи "цыганской" иголки и богато украшенных алмазами "далёкой Индии", жемчугом, "византийскими эмалями" и т.д., как это ни странно, описан в специальной литературе гораздо подробнее, чем история переплётного дела при императоре - "миротворце" и его "кровавом" восприемнике. Петербугский, послепетровский и предпугачёвский период - вот с чего начнём мы.

    "При Елизавете Петровне в моде были издания, переплетенные в мягкую кожу, бархат и шелк, с золоченым обрезом и богатым тиснением. Практиковалось издание одной и той же книги в нескольких вариантах: индивидуальном подносном, «роскошном» и простом. Например, известная книга «Описание коронации Елисавет Петровны…» (1744) была изготовлена в мастерских Академии наук как раз в трех вариантах. Самый роскошный был из красного сафьяна с тисненым золотом вензелем императрицы. Менее дорогой вариант имел кожаный переплет с тисненым золотом гербом Российской империи, короной, державой и скипетром. Простой вариант не имел украшений" (П. Овчинников. «Переплёты старинных российских книг» на сайте «Антикварий», см. ссылку http://antiquariy.ru/history.html?hid=35).

    "Во второй половине XVIII века, в связи с формированием крупных дворянских библиотек, практика создания подносных переплетов получает дальнейшее развитие. Крышки таких переплетов обтягивали сафьяном, украшали тисненой орнаментальной рамкой и суперэкслибрисом, форзацы проклеивались мраморной бумагой, обрез книги золотился. Кроме того, во второй половине столетия получают распространение новые типы дешевых переплетов: полукожанный переплет (корешки и углы которого обтягивались кожей, на крышки наклеивалась бумага «под мрамор», «павлинье перо» и другие) и цельнокартонный переплет, оклеенный одноцветной бумагой с указанием выходных данных и заглавия книги (практика использования картонных переплетов была введена в России Х. Ридигером и Х. Клаудио, которые в конце XVIII века арендовали типографию Московского университета)"[Там же].

    Пожелавшему "мучиться" изучением истории переплетного дела в России (начиная с периода царствования Александра I) следует прежде всего обратиться к объемистой, хорошо изданной и, что очень важно, богато иллюстрированной книге Михаила Вадимовича Сеславинского "Аромат книжного переплета. Отечественный индивидуальный переплет XIX - XX веков" [Москва, "Астрель", 2008 г.]. Однако, прочитав несколько страниц, вы поймете, что радоваться несколько преждевременно. Почему? Вот о чем сразу же предупреждает автор: "Фактов о работе как столичных, так и провинциальных переплетчиков не просто мало, а ничтожно мало. И самое обидное: похоже, что найти информацию в значительном массиве - задача на грани невозможного". Тот, кто пытался искать эту информацию в таком солидном учреждении как РГБ, а также других библиотеках, во "всеобъемлющем" лукавом Интернете и иных доступных ему местах, по достоинству оценит приведенную выше горькую фразу. Но настоящий библиофил, да не простой, а прошедший школу советского книголюба, "отступать не приучен". Сеславинский взялся и результат есть. Будем цитировать.

    "...по наклейкам мы обнаруживаем свидетельства того, что существовали целые "переплетные династии", когда мастерские переходили по наследству детям или супругам" [указ. издание, стр. 35].

    "…с конца 1860-х годов в России возникают переплетные фабрики, первыми среди которых были организованные в 1869 году в Москве Товарищество «И. Н. Кушнерев и К°» и Товарищество Т. И. Гагена, а также петербургская фабрика О. Ф. Кирхнера (1871). Названия фабрик воспроизводилось тиснением или наклеивались на форзац задней крышки переплёта" (см. П. Овчинников. «Переплёты старинных российских книг», http://antiquariy.ru/history.html?hid=35).

    "...промышленная революция и бурное развитие издательско-полиграфического дела привели к тому, что на рубеже XIX - XX вв. крупные фабрики создавали в своей структуре переплетные цеха, в первую очередь занимавшиеся издательским переплетом, а в качестве самостоятельного профильного направления бизнес-развития бравшиеся выполнять индивидуальные заказы.

     Мелкие полукустарные и ремесленные мастерские попали в условия жёсткой конкуренции, и часть из них разорилась. Лучшие мастера переходили в более престижные заведения: их положение поддерживалось стабильным покупательским спросом, они заботились о продвижении своих брендов. Переплёты этих фирм отличались и высоким качеством, и высокими ценами. Как правило, все они придерживались сложившейся в предыдущий период практики одновременного развития производства и торговли канцелярскими товарами, конторскими книгами, альбомами и портфелями.

     Многочисленные подтверждения такого положения вещей мы находим в рекламных проспектах и объявлениях" [М. В. Сеславинский. "Аромат книжного переплета. Отечественный индивидуальный переплет XIX - XX веков" (Москва, "Астрель", 2008 г.), с. 36-37].

     Далее М.В. Сеславинский обращает внимание читателя на то, что отзывы российских библиофилов о художественном вкусе этих переплетчиков далеко не всегда были хвалебными: "Л.Н. Симонов во вступительной статье... к книге "Переплётное мастерство и искусство украшения переплёта" от всего сердца набрасывался на аляповатые, безвкусные переплёты конца XIX в., называя их "мещански-пошлой одеждой" из магазинов готового платья и сетуя по поводу отсутствия оригинального отечественного стиля" [Там же, с. 38-39].

     Что бы сказал бедный господин Симонов о переплётах, которые мы, "хилые потомки", видим в больших книжных "супермаркетах" Москвы и Санкт-Петербурга. Книголюбы Санкт-Петербурга, называвшегося Ленинградом большую часть XX столетия, вслед за Иосифом Бродским в праве были воскликнуть: "Русский орёл, потеряв корону, напоминает сейчас ворону!" Но в советский период им и не снились теперешние "художественные" переплёты. "Не счесть алмазов" и украшений из "самоварного" золота на их крышках из кожи "шанхайских барсов". Цена не "в рубель", а от 100000, как говорится "от забора и до обеда". Так что "дальнейшее в молчании!". Будем молча упиваться "ароматом" этих шедевров переплётного мастерства и читать дальше.

     "Любопытна в этом плане заметка, опубликованная в незатейливой рубрике "По поводу" в журнале "Среди коллекционеров" № 3 за 1921 г., которую необходимо привести полностью: "Один из наших читателей, ссылаясь на то, что он не москвич, спрашивает, кто считался и действительно был лучшим переплётчиком в Москве до революции. Как это ни неожиданно, но ответить придётся таким образом: в Москве не было не только "лучшего", но ни одного мало-мальски порядочного переплётчика, стремившегося хоть сколько-нибудь выйти в своих изделиях из ремесленного грубого шаблона.

     Многомиллионные московские собиратели и владельцы больших библиотек были совершенно беззаботны насчёт переплётов своих редкостей. Осматривая библиотеки крупнейших московских собирателей, поражаешься тому безвкусию и тому отсутствию любви к книге, которое проявлялось ими в отношении переплётов.

     Не достаточно ли сказать, что люди, располагавшие такими "материальными возможностями", как, например, Михаил Рябушинский, стоявший к тому же, казалось бы, близко к искусству, переплетал книги своей библиотеки безо всякого разбора подряд в поддельный под кожу английский коленкор, и можно себе представить, как выглядели в таких переплётах хотя бы продуманные и нарядные книги Кружка любителей русских изящных изданий?" [Там же, с. 39]

     Что касается тона авторов журнала "Среди коллекционеров", нам "представляется совсем простая штука": уже в 1921 году эти "недорезанные интеллигенты" отчётливо представляли себе, что "товарищу Швондеру" (вместе с товарищем Троцким) угодно считать, старообрядца Рябушинского лишенным истинного понимания прекрасного. Топил этот Рябушинский свой особняк "по чёрному", брился топором, да "ботал по фене" об Айвазовском, Шишкине и Чайковском, а Рубинштейна и Шагала не понимал. Куда ему! Но это так - "фантазии Фарятьева". "Ненужные слова"- скажет любой библиофил со стажем, скажет потому, что проблема давно перешла в другую плоскость. Мы почти не видим хорошо сохранившихся переплётов конца XVIII, XIX и начала XX в. По настоящему "живучими" оказались только некоторые цельнокожаные и тканевые переплёты. "Комбинированные" стали коробиться, где-то выгибаться, где-то осыпаться; уголки лохматились и отставали от основы, к которой были приклеены. И не вчера, а с начала семидесятых годов прошлого века их стали менять на "новоделы". Полки букинистических магазинов в центре Москвы и на Невском проспекте в Ленинграде подозрительно заблестели свежими красками. Но энтузиасты, искавшие то, что советская власть не спешила издавать, не обращали на это достаточного внимания. Требовать от найденных с огромным трудом "прижизненных" Нарбута, Нилуса или Ходасевича еще и "родных" издательских переплётов было всё равно, что требовать от жителей Малаховки повального ношения смокингов и лакированной обуви. Многие антикварные книги были переплетены "очумелыми ручками" работниц отделов множительной техники НИИ и КБ. А теперь и опытные профессионалы-букинисты стали исчезающим видом; их самих хочется переплести "с бинтами" для большей устойчивости. Подсчитав и прослезившись, будем цитировать дальше "и впредь скорбить, себя не забывая".

    
Знаменитые переплетные мастерские.

    
Мастерская Александра Александровича Шнеля.

     "Мастерская А.А. Шнеля была основана в 1885 г. и просуществовала вплоть до революции (т.е. до 1917 г.). Кроме почётного звания поставщика Двора Его Императорского Величества, заведение получило Большую золотую медаль на первой Всероссийской выставке печатного дела в Санкт-Петербурге в 1895 г. и Золотую медаль на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде в 1896 г.

     ...к двадцатилетию со дня основания был выпущен альбом "со 142 рисунками художественных переплётов". Вступительную статью к альбому написал знаменитый библиограф и председатель Кружка любителей русских печатных изданий Василий Андреевич Верещагин" [М.В. Сеславинский. "Аромат книжного переплета. Отечественный индивидуальный переплет XIX - XX веков". Москва, "Астрель", 2008 г., с. 41].

    По имеющимся отрывочным сведениям, в мастерской А.А. Шнеля работало 20 - 30 человек, выполнявших переплётные работы, в основном, вручную, имелись лишь простые приспособления, а не промышленные машины. Имён мастеров заведения мы не знаем, за исключением фамилий двух человек, принимавших участие в создании роскошного мозаичного переплёта "Золотой книги" Первой всероссийской выставки печатного дела (Почётной книги посетителей), ставшей собственностью Школы печатного дела Санкт-Петербурга. На нижней части лицевой стороны передней крышки переплёта имеются клейма, тиснённые золотом буковками: "перепл. а.шнель", "позол. а. конюшковский", "рис. арх. и. ропет"...[Там же, с. 43].

     "О клеймах и ярлычках надо сказать особо. Определённый хаос в их применении основывался на действующем в то время законодательстве. В частности, в "Уставе о промышленности" в редакции 1893 г. было указано: "клейменее и неклейменее российских разного рода фабричных и мануфактурных изделий предоставляется на волю каждого производителя. Никаких разысканий на фабриках и в домашних заведениях, клеймятся ли изделия оных или нет, не допускается". В 1913 г. последовало уточнение: "мастер на работе своей и своих подмастерьев и учеников должен ставить штемпели или клеймо, если оно дано Цеховою Управою" [Там же, с. 49 - 50].

    "Сам переплёт В.И. Анисимов характеризует так: "...Золотая книга Первой Всероссийской выставки печатного дела", работы А. Шнеля, облечена в переплёт "голубино-серой" кожи и семи других цветных пёстрых кож мозаичной работы, с ручным тиснением золотом. Внутренняя сторона переплёта из кожи цвета "бордо", с роскошной золотой сеткой. Рисунок исполнен в чисто-русском стиле" [Там же, с. 43-44].

     "...мастерская А.А. Шнеля занималась и простыми дешёвыми переплётами. Так редакция журнала "Старые годы" в 1916 г. рекомендовала своим подписчикам специально выработанный тип переплёта-картонажа с особой бумагой по старинному образцу. Всю подписку за год можно было переплести в четыре тома. Работу, по рекомендации редакции, выполнял переплётчик А.А. Шнель по цене 75 копеек за том [Там же, с. 40].

    "...для переплетных работ применялись и новые материалы, например, дешевый и красивый коленкор, изобретенный в Англии в 1825 году и получивший распространение в России уже в 1840-е гг., а также появившийся в начале XX столетия ледерин" [П. Овчинников. «Переплёты старинных российских книг» на сайте «Антикварий», см. http://antiquariy.ru/history.html?hid=35].

     Но, конечно, особый интерес вызывали дорогие переплёты, причём "наряжали" в них, как правило, тоже непростые книги, так что подобный "знак качества" вдвойне работал на фактор ценообразования" [М.В. Сеславинский. "Аромат книжного переплета. Отечественный индивидуальный переплет XIX - XX веков". Москва, "Астрель", 2008 г., с. 40-41].

    "Распространённый в Европе стиль модерн в оформлении отечественных переплётов встречается не так уж часто, а вот старинные французские стили орнаментов и узоров приобрели большое распространение.

    Для украшения крышек роскошных подносных переплётов использовались аппликации, мозаики, благородные металлы (вензели и другие), эмали, басмы и скани, воинские символы (миниатюрные погоны, полковые знаки, офицерские галуны и другие)" [Там же, с. 50-51].

    О материалах, использовавшихся мастерской А.А. Шнеля, В.А. Верещагин писал следующее [См. Верещагин В.А. Вводная статья к юбилейному изданию "Художественные переплёты и другие мозаичные работы, исполненные ручным способом в переплётной мастерской А.А. Шнель в Санкт-Петербурге по Морской улице № 28". Спб., Товарищество Р. Голике и А. Вильборг, 1905 г.]: "Для оформления книг использовались лучшие материалы: бархат, шелк, муар, различные виды кожи. В числе особым образом обработанных кож часто применялся сафьян, материалом для которого служат козьи или овечьи шкуры (лучший сафьян изготавливался из шкуры африканской козы). Лайковые переплеты делались из шкур ягнят или козлят. Изысканными считались переплеты, сделанные из опойка — шкуры новорожденного (не старше месяца) теленка. Всем известная, хотя бы по названию, шагреневая кожа (правильнее — шагрень) — особым образом обработанная шкура осла, реже лошади — отличалась относительной жесткостью и характерной фактурой. В особых экземплярах на внутреннюю сторону крышек книги, в качестве дополнительного украшения наклеивались так называемые дублюры (от французского doublure — подкладка) из шелка или кожи, дублирующие форзац. Первоначально они имели лишь технологическое значение. При украшении переплетов применялось ручное тиснение, не только блинтовое, дающее углубленное изображение, но и конгревное, со штампом и контрштампом, при котором изображение получалось рельефным. Нередко в оформлении переплета использовался металл — золото, серебро, бронза, даже платина, — а также кость. Иногда переплеты украшали разноцветными эмалями.

    "...своеобразным произведением искусства можно считать лучшие образцы закладок для книг - ляссе (от франц. laisser, имеющего много значений, в том числе "оставлять" и "закладывать" [В.А. Дуров. "Книга в семье Романовых". М., "Наш дом", "L' Age d' Homme", 2000, с. 32].

    

Мастерская Эдуарда Ро.

     "О переплётчике Эдуарде Ро (Роу, Е. Rau) также известно мало, несмотря на всю знаменитость и богатство его переплётов. Мастерская находилась в Петербурге по двум адресам: Малая Морская, д. 6 (указан на клейме) и Моховая ул., д. 26. Последний адрес приводится в разделе "Переплётные и брошюровочные" петроградских адресных книг таким образом "Эдуард Ро" Моховая 26. Т. 4773. Влад.[елец] Ро Ир. Абр."

     ...Рассуждая о наборах инструментов французских переплётчиков. Л.Н. Симонов завершает своё введение так:

     "Переплётного искусства у нас ещё нет, а потому пока нет в продаже и таких наборов. Но желающие могут видеть их в переплётной г-на Ро".

     ...и В.И. Анисимов в "Книжном переплёте" указывает:

     "Что же касается новейших мастеров, то можно указать на работы петербургских переплётных мастеров Ро и А. Шнеля, работы которых являются действительно замечательными" [Там же, с. 45].

     "...Несмотря на развитие техники и технологий в переплётном деле сохранились ручные операции, без которых невозможно обойтись при изготовлении улучшенных и роскошных переплётов. Их подробно и даже любовно описывали составители "Исторического очерка переплётного дела", изданного к двадцатипятилетию фабрики О.Ф. Кирхнера в 1896 г.

    Например, изготовление золотого обреза во все времена считалось очень трудной благородной работой. Сначала обрез сглаживается и скоблится специальными инструментами, затем покрывается грунтом из особой коричневой "болюсной" краски с примесью яичного белка.

     "Когда высохнет болюсный грунт, наносится золото на последний грунт - сильно разжиженый белок. Необходимое для этого золото в потребном рабочему количестве должно лежать возле на особой подушечке. Служащее для позолоты легированное листовое золото представляет собой такие тонкие листки, что достаточно самого лёгкого дуновения, чтобы они улетели. Можно себе представить, как тонки эти листки, если тысяча их, наложенная друг на друга, имеет в толщину 1 миллиметр. Во время работы приходится остерегаться дышать, чтобы золото не разлетелось. Чтобы не истратить попусту этого ценного материала, листья берут не руками, а особым ножом, настолько острым, чтобы можно было разрезать листик золота, но не прорезать подушечки, на которой последний должен лежать...

     Для золотых обрезов употребляется обыкновенно червонное золото... Для накладывания золота употребляется обыкновенно широкая кисть из барсучьего волоса. Для того, чтобы придать кисти чуть-чуть жира, мастер проводит ею предварительно по своим волосам и затем берёт с подушечки листки золота, и они тотчас же прилипают к белку, намазанному сверху, на обрезе... Затем дают обрезу высохнуть. После просушки начинается глажение золота. Для этого берут полоски особенно гладкой бумаги, которую предварительно с обеих сторон проводят тоже по волосам и кладут её на обрез; поверх же её, осторожно протерев обрез навощённой тряпочкой, проводят "зубком" из агата, с тем чтобы лучше придавить золото к обрезу". ...

     Не менее поэтически в этом очерке описывались операции по изготовлению обрезов, окрашенных "под мрамор", тем более, что похожая технология применялась и при приготовлени форзацев.

     "Только в нынешнем веке, именно в шестидесятых годах, окрашивание "под мрамор" достигло совершенства. С тех пор во всех крупных переплётных введено это окрашивание и поручено специальным рабочим, производящим его с изумительным искусством.

     ...На первом плане длинный широкий и плоский сосуд с какой-то мутной жидкостью. Это - грунт, представляющий собою отвар или вернее, выжатый сок отварного карагенского мха.

    За сосудом с грунтом помещаются баночки с красками, выписываемыми из Будапешта и представляющими ту особенность, что они приготовлены в соединении с бычьей желчью; придача желчи сообщает краскам замечательное свойство: капли их, попав на грунт, не идут ко дну, а расплываются на поверхности в большей или меньшей мере, в зависимости от входящего в них количества желчи... Мастер обмакивает постепенно кисточки в краски и набрызгивает их. Получается разноцветный пёстрый ковёр из капель, то круглыми, то продолговатыми, то правильными, то неправильными глазками плавающих на поверхности жидкости. С каждым прибавлением краски рисунок становится всё пестрее, всё прихотливее. Стоит теперь наложить на этот покров обрез книги, и на него перейдёт весь красочный рисунок".

     Получавшийся рисунок из крупных пятен и прожилок - "крупный мрамор" - можно было усовершенствовать для "прихотливых требований современного утончённого вкуса" с помощью специальных инструментов: штифта и гребёнки. Так мастер "описывает штифтом в жидкости, испещрённой пятнами красок, ряд зигзагов, сообщающих перемешавшимся краскам разного рода более или менее ясные рисунки.

    Затем он проводит по поверхности гребёнкой вдоль всего рисунка, от одного до другого края сосуда. Прорезанные зубьями краски сгруппировываются в симметричные ряды и образуют те красивые разноцветные узоры, в виде роскошных павлиньих перьев, которым все дивятся, никак не догадываясь, как они произошли, сколько труда и искусства положено было для их произведения" [Там же, с. 51 - 53].

    

Мастерская Захара Матвеевича Тарасова

     "Всем библиофилам хорошо известны чудесные "тарасовские" переплёты с блестящими лакированными коричневыми крышками и корешками. Они однотипны в своей "мраморной" раскраске и узнаваемы с первого взгляда. ...Жил он в Петербурге на Екатерининском канале, д. 12. Из тех же адресных книг нам известен даже номер телефона (17-967)" [Там же, с. 45-46].

    "В начале XX века популярной была кожа «фантази», изготовленная из прессованной, мраморированной и обработанной различными другими способами телячьей кожи. Такая кожа имитировала дорогие переплетные материалы" [П. Овчинников. «Переплёты старинных российских книг» на сайте «Антикварий», см. http://antiquariy.ru/history.html?hid=35].

    

    

     Продолжение следует.

    

 



Сайт управляется системой uCoz
Яндекс.Метрика