Александр Филиппович Смирдин
(Фрагменты из книги «Словесность и коммерция. Книжная лавка А.Ф. Смирдина»)*.
Часть 1.



Марка издательства



Экслибрис Александра Филипповича Смирдина

    21 января 1794 года (в Москве) у московского мещанина, торговца полотном, Филиппа Сергеевича Смирдина родился сын, которого назвали Александром.

    В семилетнем возрасте он был отдан для изучения грамоты к местному дьячку, как того требовала среда, к которой принадлежал отец Смирдина.

    Усвоив в течение трех лет все, чему его мог научить дьячок, он обнаруживал при этом большую прилежность и любознательность.

    Филипп Сергеевич, по недостатку средств считавший невозможным дать сыну дальнейшее образование, не оставил его, однако, при своей полотняной торговле.

    Он решил отдать Александра в мальчики при книжной лавке. В 1804 году юный Александр Филиппович был отдан в известную в то время в Москве книжную торговлю Ильина. Сведений об этом Ильине не сохранилось, но можно предположить, что он был типовым для того времени книгопродавцем, торговавшим где-нибудь в районе Охотного ряда «Ванькой Каином», «Георгом английским милордом», «Распутной дщерью» и другой рыночной беллетристикой.

    Здесь-то Смирдин впервые получил навыки книготорговца, впервые научился смотреть на книгу как на товар, как на предмет рыночного сбыта.

    «Исполняя с точностью даваемые хозяином поручения и стараясь во всем угождать каждому, мальчик Смирдин сделался вскоре любимцем хозяина и вследствие этого мог несколько свободнее располагать собою; будучи религиозен, он часто посещал церкви и любил прислуживать в алтаре, петь и читать на клиросе, а в свободное время, по серьезности характера не участвуя в забавах своих сверстников, проводил время в чтении книг.

    Наступил долгопамятный 1812 год. Несмотря на молодые лета, за старания и способности хозяин сделал Смирдина приказчиком, и он мог бы уже с большими удобствами продолжать свою службу в книжной торговле Ильина, но тогдашнее положение отечества возбудило в нем, как и во многих других молодых людях того времени, патриотическое чувство. Он вздумал идти в ряды московского ополчения, но не мог исполнить этого, потому что наплыв желающих был так велик, что Смирдин в течение нескольких дней не мог добиться до места набора, будучи измят толпою до нездоровья. Последнее обстоятельство и вид некоторых встречавшихся ему ополченцев, дурно одетых и вооруженных пикою и топором, охладили его пыл, и он решил было возвратиться к своим занятиям, но вследствие скорого затем занятия французами Москвы должен был с большей частью населения бежать из нее и, за отсутствием всяких средств на поездку, пешком направился в Петербург. Обкраденный дорогой во время сна и едва не убитый, он кое-как, Христовым именем, добрел до Петербурга...» (Краткий обзор книжной торговли и издательской деятельности Глазуновых за сто лет, 1782-1882, C.-Петербург, c. 51-52).

    В 1813 году Смирдин возвращается в Москву. Прослужив четыре года у книгопродавца Ширяева, он в 1817 году переезжает в Петербург и окончательно там поселяется.

    Во время своего бегства из Москвы Смирдин имел случай встретитьтся с В.А. Плавильщиковым, крупным петербургским книгопродавцем, который, списавшись предварительно с П.А. Ильиным и получив от него хорошую о Смирдине рекомендацию, пригласил последнего к себе в приказчики.

    В 1817 году Смирдин начал работать в магазине Плавильщикова.

    «Здесь честностию, аккуратностию, знанием дела и умением обращаться с покупателями Смирдин приобрел расположение Плавильщикова, который и сделал его главным приказчиком и управляющим магазином». (Краткий обзор книжной торговли и издательской деятельности Глазуновых за сто лет, 1782-1882, C.-Петербург, c. 52).

    15 августа 1823 года Плавильщиков умер и оставил духовное завещание, в котором он, по одной версии, предоставлял Смирдину «за его службу право купить весь книжный товар по той цене, как ему было угодно, но Смирдин, по добросовестности своей сделал вызов всех книгопродавцев, чтобы оценить товар, и затем сам назначил цену дороже всех». (В. Похороны книгопродавца Александра Филипповича Смирдина. «Русский инвалид», 1857 г. № 203, c. 841).

    Нам представляется более достоверной другая версия по которой Смирдину предоставлялось «или получить за свой ум из вырученных денег от продажи товара довольно порядочную сумму, или принять на себя всю торговлю, c тем, однако, условием, чтобы расплатиться со всеми долгами Плавильщикова, простиравшимися будто бы до значительной суммы 3000000 ассигнациями. А.Ф. Смирдин избрал последнее, взяв на себя все дела и книжный магазин Плавильщикова, находившийся у Синего моста (Краткий обзор книжной торговли и издательской деятельности Глазуновых за сто лет, 1782-1882, C.-Петербург, c. 52-53).

    В книгах Петербургской купеческой управы значится, что Александр Филиппович Смирдин 28 лет по указу думы от 31 декабря 1824 года за № 23891 записан в с.-петербургское купечество.

    Успех Смирдина—издателя начат был напечатанием романа Ф.В. Булгарина «Иван Иванович Выжигин» в 1829 году.

    Роман был отпечатан в количестве трех или четырех тысяч экземпляров (тираж для тогдашнего книжного рынка огромный) и раскуплен или, правильнее сказать, «расхватан» в течение трех недель.

    Приведем сначала показание Греча:

    «При успехе своих повестей и мелких статеек задумал он (Ф.В. Булгарин) своего «Ивана Ивановича Выжигина». Писал его долго, рачительно и имел в нем большой успех. Года в два разошлось до семи тысяч экземпляров... Видя успех «Ивана Выжигина», книгопродавец Алексей Заикин заказал Булгарину «Петра Выжигина», который был несравненно слабее и не принес выгоды» (Н.И. Греч. Записки о моей жизни. СПб., изд. А.С. Суворина, 1886, c. 451).

    Гораздо точнее это дело изложено в уже цитированном сборнике, посвященном деятельности книгопродавцев Глазуновых:

    Успех «Ивана Выжигина» до такой степени поразил тогдашних книгопродавцев, что они наперерыв бросились предлагать А.Ф. Булгарину свои услуги по изданию его сочинений, и Булгарин, имея уже наготове другой роман — «Петр Выжигин», взял за него с книгопродавца Ивана Ив. Заикина, или собственно с погорячившегося сына его Алексея Ивановича (чего старик долго не прощал сыну) тридцать тысяч рублей ассигнациями, тогда как первое издание «Ивана Выжигина» было продано Смирдину тысячи за две.

    «Петр Выжигин» по отпечатании, как говорится, вовсе не пошел и вместо барыша дал своему хозяину вместе с изданием убытку тысяч 35. (Краткий обзор книжной торговли и издательской деятельности Глазуновых за сто лет, 1782-1882, C.-Петербург, c. 50-51).

    ... успех Смирдина по изданию «Ивана Выжигина» — успех безусловный. Это было выполнение исторического заказа, и история щедро расплачивалась за него. Покупка у А.С. Пушкина «Бахчисарайского фонтана», напечатанного кн. Вяземским и, как известно, имевшего небывалый успех, и несколько других удачных издательских и торговых операций содействовали процветанию дел Александра Филипповича.

    В конце 1831 года «Северная пчела» рекламировала новый шаг Смирдина на поприще книжной торговли:

    «А.Ф. Смирдин, снискавший уважение всех благомыслящих литераторов честностью в делах и благородным стремлением к успехам литературы, приобретший доверенность и любовь публики богатыми и дешевыми изданиями сочинений любимых авторов, старых и новых, и точностью в исполнении своих обязанностей А.Ф. Смирдин захотел дать приличный приют русскому уму и основал книжный магазин, какого еще не бывало в России. Лет около пятидесяти перед сим для русских книг даже не было лавок. Книги хранились в подвалах и продавались на столах, как товар из ветошного ряда. Деятельность и ум незабвенного в летописях русского просвещения Новикова дали другое направление книжной торговле, и книжные лавки основались в Москве и Петербурге по образцу обыкновенных лавок. Плавильщиков завел наконец теплый магазин** и библиотеку для чтения, и И.В. Сленин, последовав примеру Плавильщикова, основал также магазин в той части города, где долгое время подле модных тряпок русские товары не смели появляться в магазинах. Наконец, г. Смирдин утвердил торжество русского ума и, как говорится, посадил его в первый угол: на Невском проспекте, в прекрасном новом здании, принадлежащем лютеранской церкви Св. Петра, в нижнем жилье находится книжная торговля г. Смирдина. Русские книги, в богатых переплетах, стоят горделиво за стеклом в шкафах красного дерева, и вежливые приказчики, руководствуя покупающих своими библиографическими сведениями, удовлетворяют потребность каждого необыкновенною скоростью. Сердце утешается при мысли, что наконец и русская наша литература вошла в честь и из подвалов переселилась в чертоги. Это как-то одушевляет писателя. - В верхнем жилье, над магазином, в обширных залах устраивается библиотека для чтения, первая в России по богатству и полноте. Все напечатанное по-русски находится у г. Смирдина, - все, что вперед будет напечатано достойного внимания, без всякого сомнения будет у г. Смирдина прежде, нежели у других, или вместе с другими. Там же принимается подписка на все журналы». (Новый книжный магазин г. Смирдина. «Северная пчела», 1831, № 286).

    Переезд Смирдина на Невский проспект и роскошный по тому времени магазин воспринимались как резкий скачок в истории русской книжной торговли.

    ... Смирдин, таким образом, «канонизует» книжную торговлю, делает ее «высоким жанром».

    За бельэтаж дома Петровской церкви он платит огромную по тому времени наемную плату — 12000 рублей ассигнациями в год. «Такого прекрасного магазина ни до Смирдина, ни после его русских книгопродавцев покуда не было», — пишет обозреватель книжной торговли.

    Приказчиками у Смирдина служили Ножевщиков и известный в то время библиоман и библиофил Федор Фролович Цветаев. По словам современника, Цветаев был «человек весьма недюжинный и владевший такою удивительною памятью, какою щеголять могут лишь в крайне ограниченном числе избранники. Память его была до того изумительна, что давала ему возможность безошибочно, наизусть, без всякой справки, указывать на страницы различных мест из огромных сочинений и знать в тончайших подробностях историю каждого мало-мальски рельефного издания из числа тех нескольких тысяч томов, какие составляли библиотеку А.Ф. Смирдина, лучшую в городе. К тому же он до того сроднился с этими книгами и размещением их в книгохранилище, что знал, где которая из них на полках стоит, и указывал ее своим юным помощникам-мальчикам без запинки и затруднения» (В.П. Бурнашев. Воспоминания. «Русский архив», 1872, c. 1786).

    Федор Фролович, по некоторым сведениям, принимал участие, в качестве помощника Анастасевича, в составлении знаменитой «Росписи российским книгам для чтения из библиотеки Александра Смирдина, систематическим порядком расположенной».

    ... «По обширности оборотов своих и большому требованию разных книг покупателями, Смирдин нуждался в изданиях других книгопродавцев и это заставляло его пускать на мену или другими расчетами массу своих хороших изданий, которые распространялись повсюду и, будучи приобретены книгопродавцами выгодно, сбывались с уступкой, не залеживались, и это приманивало массу покупателей и увеличивало обращение книг в публике» (Краткий обзор книжной торговли и издательской деятельности Глазуновых за сто лет, 1782-1882, C.- Петербург, c. 62-63).

    Крупной заслугой Смирдина было расширение книжного рынка, ориентация на широкие читательские массы. Раньше книжная торговля была, по преимуществу, «столичной» (за исключением лубочной литературы и литературы «лакейских») и рассчитывалась главным образом на дворянские и чиновные слои. Смирдин же увеличил емкость читательского рынка за счет провинции, адресуясь к поместному читателю.

    Другой крупной реформой Смирдина было снижение цен на книги за счет увеличения тиражей и придачи изданиям коммерческого характера. По словам Белинского, Смирдин «произвел решительный переворот в русской книжной торговле и вследствие этого в русской литературе. Он издал сочинения Державина, Батюшкова, Жуковского, Карамзина, Крылова — так, как они в типографском отношении никогда прежде того не были изданы, т.е. опрятно, даже красиво, и — для небогатых людей. В последнем отношении заслуга г. Смирдина особенно велика: до него книги продавались страшно дорого и поэтому были доступны большею частию только тем людям, которые всегда менее читают и покупают книги. Благодаря г. Смирдину приобретение книг более или менее сделалось доступным и тому классу людей, которые наиболее читают и, следовательно, наиболее нуждаются в книгах. Повторяем, это главная заслуга г. Смирдина перед русской литературою и русскою образованностью. Чем дешевле книги, тем больше их читают, а чем больше в обществе читателей, тем общество образованнее. В этом отношении деятельность книгопродавца, опирающаяся на капитале, благородна, прекрасна и богата самыми благотворными следствиями» (В.Г. Белинский. Сто русских литераторов. Полн. Собрание соч., т. IX. СПб., 1900, c. 493).

    Но похвалы Белинского были скрыто полемичны и заключали в себе тайные нападки против Булгарина, Греча и Сенковского. Отмечая заслуги Смирдина в деле удешевления книг, Белинский тут же нападал на него за коммерческий характер изданий:

    «История государства российского» Карамзина, благодаря г. Смирдину, стоила только тридцать рублей ассигнациями вместо прежних полутораста и больше рублей, следовательно, в пять раз дешевле. Вышла она в двенадцати небольших книжках в 12-ю долю листа, напечатанных, однако ж, не слишком мелким и очень четким шрифтом. Чего бы, кажется, лучше? И действительно, на стороне книгопродавца тут одна только заслуга великая. Но образованные, просвещенные, ученые и даровитые писатели, принимавшие участие в редакции «Истории» Карамзина, дали ему благой и мудрый совет - частию посократить, частию повыбросить примечания... Зачем это было сделано? Затем, чтоб книжка была тоньше, издание обошлось дешевле, и его можно было бы пустить на продажу дешевле» (В.Г. Белинский. Сто русских литераторов. Полн. Собрание соч., т. IX. СПб., 1900, c. 493-494).


Продолжение



* См. Т. Гриц, В. Тренин, М. Никитин. Словесность и коммерция. Книжная лавка А.Ф. Смирдина.
   М.: Аграф, 2001. Под редакцией В.Б. Шкловского и Б.М. Эйхенбаума. Серия: «Литературная мастерская». c. 178-194.

** Ранее книжная торговля происходила в открытых помещениях. Зимой в таких помещениях было очень холодно, число покупателей падало до
   минимума. На старых гравюрах книгопродавец часто изображался со стаканом дымящегося чая, который пили для отогревания.

 


Сайт управляется системой uCoz
Яндекс.Метрика