"От Имени и по поручению"

( Калейдоскоп мнений )

    

    
Часть VII.

    

    

    


    

    Трагедия Израиля есть трагедия всего человечества, и поэтому нет решения

    еврейского вопроса. Говоря точнее - это трагедия человека в его борьбе с

    миром и мира - в его борьбе с Богом.

    Жан Маритен. "Тайна Израиля".

    
"Времени не будет помириться"

    

    К сожалению, раскопки в городе Самария велись давно, и поэтому, конечно, не наилучшим образом. Почему, в отличие от других важных мест в Иудее и Самарии, там практически не копали после конца 60-х годов, мне не очень понятно, но вероятно, есть на то причины. Раскопки в Самарии производились в 1908-1910 гг. (Шумахер, Райзнер и Фишер), а также в 1931-1935 гг. (Крауфут, Сукеник и Кеньон) и в 1965-1967 гг. (Заядин), и 1968 г. (Хеннеси). В ходе раскопок были обнаружены развалины городского акрополя, стены города, склады, дворец, и дома, датируемые периодом Первого Храма (а также 63 остракона).

    См. материалы в Интернете:

    http://www.liveinternet.ru/tags/%E8%E7%F0%E0%E8%EB%FC-%E8%ED%F2%E5%F0%E5%F1%ED%EE%E5/

    

    Сирийско-эфраимские войска готовились к решительному штурму Иерусалима. Рецин и Пеках разработали план, согласно которому у Иудеи будет отобрана часть земель, а на место Ахаза поставлен царь, угодный победителям. В качестве кандидата выдвигали некоего Бен-Табеля.

   Весть о том, что сирийские войска соединились с эфраимскими, чтобы совместно идти в поход, привела Ахаза в отчаяние, но, оправившись от первого испуга, он стал лихорадочно готовить Иерусалим к обороне. Поражение у Элата ослабило иудейскую армию, и теперь царь помышлял лишь о том, чтобы отстоять столицу.

    Э. Светлов. «Вестники царства божия», с. 132.

    

     По приказу тайные гонцы с богатыми дарами [от Ахаза] отправились в ставку Тиглатпаласара. Это был отчаянный шаг, подобный прыжку в пропасть. "Я раб и сын твой, - писал Ахаз грозному завоевателю, - приди и защити меня от руки царя Сирийского и царя Израильского, поднявшихся против меня".

   Так произошло непоправимое. Помощь ассирийца была поставлена выше помощи Ягве.

    Там же, с. 134.

    

    

    

    Тиглатпаласар III

    (Тукулти-Апил-Эшара)

    царь Ассирии

    (744–727 гг. до н. э.)

    

    

    …Ассирийский царь уже давно искал удобного случая снова двинуться на Израиль, а теперь он получил великолепный повод вмешаться в палестинские дела и стал быстро готовиться к походу. Первым ударом он парализовал возможных союзников Самарии на западе, а в 733 году вторгся в пределы Израиля.

   Это был опустошительный набег. По зелёным долинам Галилеи сплошным потоком ринулись вражеские отряды. Воистину настал судный день…

   Уже рассеяно войско царя Пекаха, уже в городах хозяйничают ассирийские гарнизоны, а Галилея объявлена частью империи. Обречённый Пеках укрылся за стенами Самарии, ожидая помощи от Дамаска. Тиглатпаласар поворачивает на север, чтобы обезоружить Сирию.

   Форсировав реку Фарфар, тридцатитысячная армия смела оборону сирийцев и осадила Дамаск. Но столица Рецина была хорошо защищена, взять её с ходу не удалось, и ассирийские солдаты только буйствовали у её стен, выжигая поля, истребляя сады, пытая пленных.

   Пока шла осада, Израиль внезапно прекратил сопротивление; в Самарии произошёл очередной дворцовый переворот. Князь Гошея Бен Эла убил Пекаха и объявил себя царём. Несомненно, заговор произошёл не без происков Ассирии. Тиглатпаласар знал, какого труда стоит взять Самарию, крепость поистине неприступную, и предпочёл содействовать свержению Пекаха. Новый царь признал над собой власть Асура…

   Дамаск держался больше года, но, в конце концов, был разрушен.

   Когда ассирийцы праздновали свою победу, в их военный лагерь прибыл из Иудеи Ахаз. Он спешил выразить свою благодарность за "помощь".

   Теперь он был целиком в руках своего покровителя, и имя его внесли в список данников Тиглатпаласара. Огромная контрибуция, которую пришлось выплатить Ахазу, опустошила казну.

   

    Там же, стр. 136-137.

    

    Поворотный пункт в развитии профетизма начинается в VIII веке. Нарождается новый, высший тип пророка. Это – пророк-учитель, проповедник, политический трибун, стремящийся к коренному преобразованию социального и духовного строя на основе высших нравственных идеалов. Он не творит чудес для привлечения толпы, он не прибегает к тёмной речи оракула, а изрекает с жаром апостола возвышенные религиозные, нравственные и политические истины. Новые пророки употребляют особенную речь, в которой ораторский пафос соединён с лирическим, красноречие с поэзией, проза со стихотворным ритмом. Речи этих вдохновенных мужей записывались ими самими, их учениками или слушателями и дошли до нас в литературных памятниках. Устное пророчество прежних времён, перешло, при более высоком умственном уровне народа, в пророчество письменное. К первой группе пророков этого нового типа принадлежали Амос и Гошея в Израильском царстве, Иешая и Миха в Иудее.

   Две основные идеи характеризуют новое направление в пророчестве:

   1) универсальное представление о Боге и 2) этический монотеизм. В речах Амоса впервые замечается переход от племенного или национального понятия о Ягве к универсальному. Ягве, по мысли пророка, управляет судьбами не только израильского народа, но и всех народов; он не только Бог племени, подобно какому-нибудь Баалу или Кемошу, но и Бог Вселенной, творящий историю всего человечества. "Разве вы, дети Израиля, для меня не то же, что дети кушитов? – говорит Ягве устами пророка. Ведь также, как я вывел израильтян из Египта, вывел я филистимлян из Кафтора и арамейцев из Кира" (Амос 9, 7). Это значит, что тот самый Бог, который судил кочевому Израилю осесть в Ханаане, дал выходцам с Ионийских островов, филистимлянам, территорию в Палестине, а арамейцам в Сирии. Бог заботится обо всех народах. Пророк не отрицает избранности Израиля, но объясняет, что именно от избранных больше требуется. "Да, я (Ягве) именно вас признал (избрал) из всех племён на земле; поэтому я и взыщу с вас (строже) за все ваши грехи" (Амос 3, 2). Из идеи вселенского Бога Амос делает правильный вывод: он пророчит и о судьбах других народов, видимых тогда на политическом горизонте Израиля; от имени Ягве он грозит разными карами всем странам и народам – Дамаску, Тиру, Эдому, Аммону, Моаву – преимущественно за нравственные недостатки. Но в то время как языческим народам назначается кара только за их жестокость и бесчеловечность в войнах с соседями, Израилю и Иудее вменяется в вину всякое нарушение высшей справедливости и нравственности в общественной и личной жизни (Амос, гл. 1 и 2). Грехи иудеев заключаются в том, что они "презрели учение Ягве и не соблюдали его законов", а грехи израильтян – в том, что они "продают праведника за деньги, а бедняка за пару башмаков, жадно набрасываются на клочок земли, где преклоняет голову неимущий, и сводят с пути смиренных". Возмущаясь социальной несправедливостью, Амос говорит: "Горе беспечным в Сионе и беззаботным на горе Самарии… Горе тем, которые лежат на ложах из слоновой кости и растягиваются на своих постелях, едят откормленных баранов из стада и тельцов из стойла, бренчат на гуслях, пьют вино из больших чаш, мажутся отборными маслами – и не сокрушаются о разорении (рода) Иосифа!" (Амос 6, 1-6). К женщинам высшего класса Амос обращается со следующими словами, весьма далёкими от светской любезности: "Слушайте это, коровы Башана, что на горе Самарии, вы, грабящие бедных, разоряющие неимущих, говорящие своим мужьям: несите – и мы будем пить!... Придут дни и увезут вас на кораблях (в изгнание), а последних из вас на рыбачьих лодках" (Амос 4, 1-2).

   Идеал добра и справедливости составляет для пророка не что-то отдельное от религии, а самую сущность её. Амос производит полную переоценку идеалов: не культ или обряд, а нравственное совершенство – вот смысл и цель религии. Осмеивая внешнее благочестие и обрядовое усердие израильтян, Амос именем Бога говорит: "Надоели мне ваши праздники, и запах ваших торжественных собраний противен мне. Вы приносите мне жертвы и дары, но не желаю я их; не взгляну на ваших откормленных быков. Удали от меня гул песен твоих, чтобы я не слышал звуков гуслей твоих! Пусть лучше правосудие поднимется, как вода (в половодье), пусть справедливость разольётся могучим потоком!" "Вот наступят дни, - говорит Ягве, - и я пошлю голод на землю, но это будет не голод хлеба и не жажда воды, а жажда услышать слово Божие. И будут люди бродить от моря до моря, будут скитаться от севера до востока, ища слова Божия, но не найдут" (Амос 5, 21; 8, 11).

    С. М. Дубнов. «История еврейского народа на Востоке», том I, c. 207-209.

    

    Когда в спокойные дни Иеровеама II Амос говорил о приближающемся страшном "дне Ягве", который принесёт гибель Израильскому царству, он имел, вероятно, в виду ту опасность ассирийского нашествия, которая тогда только предвиделась. Пророки всегда были, по выражению одного историка, "буревестниками всемирной истории": они чуяли близость великих исторических потрясений и будили народное сознание. Ближайшим преемникам Амоса пришлось иметь дело с катастрофой уже наступившей. Пророк Гошея видел первые вторжения Ассирии в Израильское царство, видел судороги погибающей родины. Великое горе народное не позволяло ему подниматься подобно Амосу, на высоты универсального мышления. Как врач у постели тяжко больного, он с глубокою скорбью отмечал причины болезни и страстно взывал к обществу об их устранении, Главной причиной всех бед, постигших Самарию, он считает духовное шатание, религиозные блуждания. Он часто сравнивает израильскую нацию с блудною женщиною, которая покидает своего мужа, Ягве, и бежит за любовниками, Балами. Ягве гневается на изменницу, но всё-таки любит её и ждёт её возвращения. Пророк Гошея называл "хождением за Баалами" те языческие формы, в которых проявлялся культ Ягве в северном царстве: он боролся против вещественных изображений Божества, против вакхического разгула, которым сопровождалось богослужение на высотах, против алчности и безнравственности священников. "Мой народ вопрошает дерево (деревянное изображение Бога) и просит прорицания у палки (символ Астарты), ибо дух прелюбодеяния обуял его, и он прелюбодействует при Боге своём.

   …не ходите в Гилгал, и не поднимайтесь в Бетавен ("Дом лжи" - обидное прозвище святого города Бетэль, имя которого означало "Дом Божий") "… оставил тебя телец твой (изображение тельца в храме), Самария. Ведь плотник сделал его, и он не бог. В щепы обратится телец самарийский" (Гошея 4, 12 сл.; 8, 5-6).

   …Иешая (Исаия) появился на рубеже двух эпох, когда одна половина израильской нации погибала, а другая тревожно искала спасения. Посреди шума войн, охвативших всю переднюю Азию, посреди крушения государств, этот могучий пророк призвал иудейскую нацию к возрождению. Не только словом, но и делом принимал он участие в том процессе обновления, который спас Иудею от страшной участи северного царства. Иешая принадлежал, повидимому, к высшему классу иерусалимского общества и стоял близко к правящим кругам. Гениальный оратор и вдохновенный публицист (если этот термин применим к древности) соединились в лице Иешаи. Он имел своё первое пророческое "видение" в год смерти царя Узии, но, в роли политика он выступил только в начале царствования Ахаза. Когда Иерусалим был встревожен приближением арамейско-самарийских союзных войск Рецина и Пекаха, пророк ободрял народ и успокаивал Ахаза, метавшегося в тревоге между обороною столицы против союзников и переговорами с Ассирией. Выйдя однажды навстречу Ахазу к верхнему каналу, где царь делал приготовления на случай осады столицы, Иешая обратился к нему со словами: "Будь осторожен, но не бойся и не теряй мужества перед этими двумя дымящимися головнями, пылающими яростью – Рецином арамейским и (Пекахом) сыном Ремалии" (Кн. Иеш. 7, 4). Зная международное положение, пророк предвидел, что союзники вынуждены будут оставить Иудею и что их земли станут добычею ассирийского царя…

     Там же, с. 209 - 211.

    

    Когда в 727 году умер Тиглатпаласар III, самарийский царь Гошея вошёл в сговор с египтянами и стал задерживать посылку дани в Ассирию. Лазутчики донесли Салманасару V о военных приготовлениях в Самарии, и Гошея, как изменник, был схвачен и брошен в темницу. Однако, лишившись своего царя, эфраимиты не опустили стяга восстания. Нашлись военачальники, которые возглавили армию, а стены Самарии казались скалой, которую не могут сокрушить никакие тараны…

   …В Иерусалиме между тем злорадствовали; Ахаз считал себя неуязвимым, так как был верным вассалом "царя вселенной". "Мы вошли в союз со Смертью, говорили при его дворе, - и заключили договор с Преисподней, и когда придёт пожирающий меч, он не коснётся нас".

    Э. Светлов. "Вестники царства Божия", c. 144-145.

    

    …в 725 году войска Салманасара осадили Самарию. Библия в скупых выражениях говорит об агонии северной столицы Израиля; известно только, что под её стенами ассирийцы стояли три долгих года.

   …Однажды, когда третий год изнурительной блокады подходил к концу, самарийцы заметили необычное оживление в стане врагов. По лагерю, вызывая громовой рёв солдат ехала колесница, окружённая стражей. В ней стоял широкоплечий человек в белой тиаре… Салманасар не был больше властелином Ассирии; заговор сановников возвёл на трон человека, принявшего имя Саргон, что значит "истинный царь".

   Вероятно этот переворот ободрил осаждённых, но скоро они убедились, что Саргон не собирается уводить армию. В одном только отношении появился слабый просвет: по слухам новый царь не был так жесток и беспощаден, как его предшественники. Быть может эти слухи и обещание Саргона пощадить жителей ускорили капитуляцию города. Во всяком случае, известно, что после вступления войск в город, Саргон не разрушил его, как это делали обычно ассирийцы. Двадцать семь тысяч человек были переправлены в Ассирию, где им предоставили удобные места для жительства. Саргон был настолько великодушен по отношению к побеждённым, что взяв в свою гвардию еврейские колесницы, оставил при них и колесничих, которые таким образом оказались в привилегированной части его войска.

   Самария же была заселена людьми с востока. "Я поставил над ними моих чиновников, надзирателей и наместников, - гласит надпись Саргона – обложив их такими же налогами, какие платят ассирийцы".

   Постепенно Эфраим приходил в запустение; длительные войны и массовые высылки подорвали его жизненные силы, обилие иноземцев превратило его в безликую провинцию, населённую "подданными царя". В разорённой стране вспыхнул голод; были случаи, когда стаи голодных львов забегали в самую Самарию и утаскивали людей. Переселенцы решили, что все эти беды – кара местного Божества, и обратились к губернатору с просьбой прислать им священника религии Ягве. По разрешению Саргона просьба их была удовлетворена: в Бетэль возвратили одного из священников, и он восстановил прежний культ. Это был тонкий расчёт на сохранение религиозной розни между Севером и Югом. Вдобавок переселенцы, приняв веру в Ягве, не оставили и отечественных суеверий.

   Одним словом, бедствие не только не сблизило северян и иудеев, но привело к ещё большему отчуждению.

   Нанесённый Израилю удар был окончательным, и оправиться ему больше не было суждено…

    Там же, с. 146 -148.

    

    

    

    Деталь ворот храма

    бога снов Маму в

    Ираке (Балават),

    построенного

    Салманасаром III

    (сноска 8).

    [Пленным отрубали

    кисти рук и

    ступни ног, а затем

   сажали на кол

    или отпускали

    беспомощными

    калеками].

    

    

    Библейское повествование об уводе жителей Северного царства в Ассирию представляет собой безусловное преувеличение масштабов трагедии. Например, книги Царств и Пророков полны утверждений типа: "И ушёл Израиль в изгнание из земли своей в Ассирию до сего дня" (4 Цар. 17 : 23), которые всегда понимались как тотальное переселение израильтян в Ассирию. Это породило великую историческую мистификацию об исчезновении 10 северных племён, следы которых ищут до сих пор на огромном пространстве от Месопотамии до японских остравов.

    Липовский И. П. «Библейский Израиль: история двух нородов». Спб., Издательский Центр «Гуманитарная Академия», 2010, с. 16, 21-22.

[Далее: Липовский И. П. «Библейский Израиль: история двух нородов», с указ. cтр.]

    

    …сама Библия определённо свидетельствует, что ни о каком тотальном изгнании северных племён в Ассирию не могло быть и речи. Нет сомнения, что в ассирийский плен была уведена лишь небольшая часть израильтян, а большинство из них либо остались на своих местах, либо ушли в соседнюю Иудею на временное или постоянное жительство.

   …Библия не сообщает об одном очень важном факте, который стал известен только благодаря ассирийским источникам. Около 720 года до н.э., то есть через полтора-два года после падения Самарии, её жители подняли новое восстание против ассирийцев. В тот год против власти Ассирии выступили многие сирийские, финикийские и филистимские города, поэтому в надежде на освобождение к ним присоединилась Самария (сноска 6). Если бы из города были выселены все израильские жители, то кто в таком случае восставал против ассирийцев? Ведь выходцы из Сирии и Месопотамии только начали пребывать и, только осваиваясь на новом месте, были ещё неспособны к сопротивлению.

    Там же, с. 371-372.

    

    …Вместе с тем надо признать, что хотя депортация жителей Самарии не изменила существенным образом демографическую обстановку в центральной Палестине, в политическом, экономическом и культурном плане она стала под-линной катастрофой для Северного царства. Ассирийцы увели с собой наиболее богатую, экономически активную и самую культурную часть общества. Израиль оказался обезглавленным: его тело осталось в Палестине, а голову унесли в Ассирию.

   …Из всех израильских племён больше всего пострадал "дом Иосифа", точнее, колена Эфраим и западная половина Менаше – исторические лидеры северной группы древнееврейских племён. Нельзя забывать, что Израиль представлял собой федерацию северных племён, основанием которой являлось ханаанско-аморейское большинство северной и центральной Палестины. Нервным центром и мозгом этого гетерогенного объединения был "дом Иосифа". Его доминантные позиции, как в союзе израильских племён, так и в самой Палестине объяснялись не только численностью, но и особой ролью в истории Ханаана и гиксосского Египта.

    Там же, с. 372.

    

    Однако значительная часть жителей северного царства вполне сохранила свою веру и народность, переселившись в южное Иудейское царство и воссоединившись с уцелевшим ядром нации. Этот крупный прирост населения маленькой Иудеи усилил её и дал ей большую устойчивость в борьбе с внешними врагами. "Остаток Израиля" был поглащён Иудою, а при следующих иудейских царях делались попытки воссоединить с Иудеей и часть бывшей территории северного царства (округа Бетэля, Самарии, Сихема). После великой катастрофы начался тот процесс концентрации народных сил в Иудее, который почти на полтора столетия сохранит существование Иудейского государства, а затем существование иудейской нации.

    С. М. Дубнов. «История еврейского народа на Востоке», том I, c. 186.

    

    

    

    Саргон II

   (721-705 гг. до н.э.)

   

    

    

    В тревожное время, вступил на иудейский престол царь Хизкия (Эзекия, 720-690). Царствование его отца Ахаза окончилось среди гула падения Самарии и разгрома братского народа. Северное царство перестало существовать, превращённое а ассирийскую провинцию.

   …Иудейский народ был теперь тем "остатком Израиля", тем уцелевшим "стволом" национального дерева, на который возлагали свои надежды пророки и последователи их учения. Как ни шатко было политическое положение Иудеи, находившейся у пасти льва, на границе страны, где властвовал наместник ассирийского царя, настроение народа было бодрое. Религиозно настроенные люди не могли не видеть руки Проведения в том, что священный город Иерусалим с храмом Ягве уцелел в то время, когда рядом происходило крушение царства, некогда оторвавшегося от национальной династии Давида и её священной столицы. Престиж Давидовой династии и иерусалимского храма вырос в глазах народа. Все взоры были обращены на молодого царя Хизкию, которому пророк ещё в детстве предсказывал блестящую будущность.
    Там же, c. 233.

    

    Библия, как правило даёт нелестные характеристики, но Езекия составляет исключение. О нём говорится не просто с одобрением, но в тонах почти восторженных, в выражениях, которые употребляются по отношению к библейским праведникам.

   Есть все основания считать, что Исайя сразу же стал близким к царю человеком и вдохновил его на проведение религиозных преобразований.

   Согласно Библии Езекия в первый же год своего правления объявил о всенародном и торжественном праздновании Пасхи в городе Давида.

   Перед праздником царские гонцы отправились с трудной миссией на Север. Они несли с собой послание Езекии, в котором "все уцелевшие от руки царей ассирийских", призывались в Иерусалим на пасхальные торжества…

   В Иерусалиме тем временем шла энергичная подготовка к празднику. Храм был очищен от изваяний и фетишей, поставленных там при Ахазе и других иудейских царях. Всевозможные реликвии, даже те, которые в глазах народа относились к культу Ягве, извлекались на свет божий и без колебаний уничтожались. Царь приказал не щадить даже самого Нехуштана, знаменитого медного Змея, с незапамятных времён находившегося в храме. Не остановило Езекию и то, что это изображение было связано с именем Моисея.

   Езекию тревожила мысль о том, как простые люди воспримут его скорую и решительную расправу с почитаемыми "святынями". Огорчали его и приходившие с Севера вести: эфраимиты встретили иудейских послов злобными насмешками. Даже и теперь, когда братоубийство принесло свой горький плод вражда не утихала. Лишь немногие евреи, жившие у берегов Галилейского моря, откликнулись на призыв и пришли в Иерусалим справлять Пасху.

   И всё-таки праздник удался. После долгого перерыва открылись ворота храма и дым всесожжений поднялся над жертвенником. Обряд был обставлен со всей возможной торжественностью: гремели трубы, хор левитов пел гимны. Поражённый неожиданным зрелищем, народ кричал от восторга; многие падали на колени…

   …Праздник кончился тем, что народ, по слову царя, разобрал городские алтари Ягве в знак своей приверженности Дому Господню.

    Э. Светлов. «Вестники царства Божия», с. 152-157.

    

    Езекия не ограничился очищением храма и общенародным празднованием Пасхи. Он хотел добиться того, чтобы в Иудее утвердилось подлинное "даат Элогим" - знание Бога, и поэтому энергично содействовал религиозному просвещению. При нём был расширен штат писцов, занявшихся приведением в порядок священной письменности Израиля. Такие корпорации существовали повсюду при восточных дворах, но писцы Иерусалима, именовавшиеся "Мужами Езекии", отличались тем, что подчиняли свою работу целям религиозной реформы. Они собрали речи пророков, предсказавших падение Самарии, составили новую Священную Историю, соединив её два варианта – северный и южный. Они выпустили сборник изречений "Мудрости". Этот сборник, приписываемый Соломону, знаменовал появление нового жанра в библейской литературе.

    Там же, с. 158.

    

    

    

    Глиняный слепок

    личной печати

     царя Езекии

    

    

    Не более двух лет продолжался спокойный и плодотворный период. Влияние Исайи было парализовано людьми, сорвавшими дело реформы и вместе с ней похоронившими надежду на близость Царства Божия на земле.

   Антиподом Исайи, злым гением царя, явился некто Шебна, один из царских писцов. Человек незнатного происхождения, он, благодаря своим способностям, достиг высокой должности смотрителя дворца. Шебна возглавил партию "князей Иуды", которая противилась реформам, видя в них ущемление своих интересов. Единственным способом отвлечь Езекию от его планов было соблазнить его военными проектами, то есть тем, чего больше всего опасались Исайя и "партия реформ".

   В 713 году до н.э. Шебна и его сторонники получили возможность перейти от слов к открытым действиям. В это время царь филистимского города Ашдода Азури вошёл в сговор с эфиопом Шабако, правившим а Египте. Шабако хорошо понимал, чем угрожает неуклонное сближение границ Ассирии и Египта. Он обещал филистимлянам поддержку в войне против Саргона, а те в свою очередь обратились к Езекии и другим царям с предложением заключить союз против Ассирии.

   Шебна настойчиво убеждал Езекию принять предложение, и несмотря на всё противодействие Исайи, преуспел.

   …Что произошло дальше – неизвестно. Из надписи Саргона мы узнаём, что против него восстали не только Ашдод, Эдом и Моав, но и Иудея. Ашдод был разрушен в 711 году до н.э. Кара, однако, миновала Иудею. По-видимому, на этот раз Исайя взял верх над "князьями Иуды", и в последний момент Езекия отказался от участия в войне.

    Там же, с. 160-161.

    

    Однажды пророк Иешая снял свой плащ и свою обувь и стал ходить по улицам Иерусалима полунагой и босой. Когда его спрашивали о причине этого странного поведения, он отвечал, что желает показать, в каком виде уведёт ассирийский царь в плен египтян и их союзников-бунтарей.

    С. М. Дубнов. «История еврейского народа на Востоке», том I, с. 236.

    

    Более обширные размеры приняло движение подвластных народов Передней Азии против Ассирии в 705 году (до н.э.), после насильственной смерти царя Саргона, которому наследовал сын его Санхерив (Сеннахериб). Первый сигнал к восстанию подала Вавилония, южная половина Месопотамии, оспаривавшая первенство у северной, собственно Ассирии. Ещё при Саргоне вавилонянин Меродах-Баладан сделал попытку отторгнуть Вавилонию от империи и сделать её независимой. Смуты, возникшие в столице империи Ниневии в связи с переменой престола, побудили Меродах-Баладана к созданию общей антиассирийской коалиции из небольших царств Сирии и Палестины, тяготившихся владычеством военной державы. Он отправил посольство с подарками к Хизкии в Иерусалим, с целью привлечь его к общему союзу. В Иерусалиме опять образовалась партия сторонников восстания, и царь склонился на её сторону. Не политическая дальновидность, а пламенное патриотическое чувство внушало решимость воспользоваться удобным случаем для достижения независимости, Хизкия последовал примеру соседей и отказался от вассальных отношений к Ассирии. Пока новый повелитель Санхерив был занят усмирением восстания в Вавилонии, Хизкия деятельно готовился к войне. Опасаясь неудачного исхода восстания в Вавилонии, он вёл переговоры с Египтом, где тогда властвовали эфиопские узурпаторы Сабакон и Тагарка, и заручился их помощью на случай вторжения ассирийцев в Иудею. Ближайшими же союзниками иудейского царя были финикийские и филистимские цари. В этом палестинском союзе Хизкия играл роль руководителя и когда один из филистимских царей, Пади из Экрона, отказался примкнуть к союзу, то экронские вельможи выдали его Хизкии, который заключил его в темницу (сноска 1).

   Пророк Иешая и его единомышленники были и теперь недовольны рискованным шагом царя Хизкии. Противники активного вмешательства Иудеи в мировую политику вообще, они в данном случае не возлагали никаких надежд ни на бунт в Вавилонии, ни на помощь Египта, который стремился утвердить в Палестине свою собственную власть, но был бессилен против могущества Ассирии. Когда послы от Меродах-Баладана прибыли в Иерусалим с подарками и царь Хизкия любезно показал им свой арсенал и сокровища своего дворца, пророк Иешая сурово порицал его за эту любезность и предсказывал, что когда вавилоняне достигнут власти, они разгромят Иудею так же, как это сделала Ассирия после усмирения восстания (сноска 2). Особенное негодование вызывали в пророке сношения с вероломным Египтом. "Горе непокорным детям, - вещал пророк, - идущим в Египет за помощью, надеющимся на коней, на обилие колесниц и всадников, невзирая на Святого в Израиле, не вопрошая Ягве!... Ведь египтяне люди, а не боги, и кони их плоть, а не дух и когда Ягве прострёт свою руку, споткнётся помогающий, и упадёт получающий помощь, и оба погибнут" (Кн. Иеш. 30, 1-3 и 15 -16; 31, 1-3). Слова пророка не были услышаны. Они были заглушены вихрем политических страстей, который увлёк Иудею, её царя и правительство.

   Между тем Санхерив успел усмирить восстание в Вавилонии и направился во главе огромного войска против возмутившихся народов Палестины. Конечной целью его похода был враждебный Египет, постоянно подстрекавший эти народы к возмущению против ассирийской верховной власти. Одержав без труда ряд побед в Финикии, взяв Сидон и пригрозив Тиру, войско Санхерива двинулось в Филистею. Уже взят был Аскалон, но у Экрона произошла задержка. Тут на помощь филистимлянам пришли египтяне. При Альтаку (Эльтеке) произошло сражение. Египтяне бежали, и Экрон сдался ассирийцам. Иудея осталась одна, без союзников, лицом к лицу с грозными полчищами Санхерива (701 г. до н.э.).

   Ассирийцы ворвались в Иудею и стали занимать укреплённые города. Они беспощадно опустошали занятые города и селения, грабили и уводили в плен жителей. Неприятель приближался уже к столице и расположился лагерем недалеко от неё, у города Лахиша. У царя Хизкии и его советников опустились руки. Желая спасти столицу от разрушения, Хизкия после тяжёлых колебаний решил изъявить покорность. Он отправил к Санхериву в Лахиш посольство со словами: "Я виноват; удались от меня, и я заплачу всё, что ты на меня наложишь". Санхерив наложил на иудейского царя большую контрибуцию в размере 300 кикаров серебра и 30 кикаров золота. Хизкия уплатил контрибуцию, истощив для этого сокровища, находившиеся в иерусалимском дворце; ему пришлось даже сорвать золотые листы и украшения, которыми были покрыты двери храмового чертога (гехал).

   Санхерив не удовольствовался получением контрибуции. Готовясь к дальнейшему походу в Египет, он, по-видимому, боялся, что за его спиной вновь соединятся мятежные палестинские цари с иудейским во главе. Его, может быть, пугали укрепления иудейской столицы и те приготовления к обороне Иерусалима, которые в течение ряда лет производились Хизкией. Поэтому он пытался сначала действовать угрозами. Из главной квартиры Санхерива в Лахише отправилось в Иерусалим посольство с требованием полной покорности и капитуляции. Иудейский летописец живо изображает переговоры ассирийских послов с иерусалимскими, влагая в уста послов речи, явно сочинённые, но тем не менее очень характерные для политической ситуации того времени. Вот что он рассказывает (сноска 3):

   Ассирийское посольство состояло из трёх сановников: Тартана – военного начальника, Равсариса – начальника царских евнухов и Равшаки – главного виночерпия. Приблизившись к Иерусалиму в сопровождении военного отряда, ассирийские послы стали на возвышенности за крепостной стеной и потребовали, чтобы Хизкия вышел к ним для переговоров. Царь выслал к ним управляющего дворцом Элиакима и секретарей Шевну и Иоаха. Оба посольства встретились у городской стены. На эту стену взобрались многие испуганные жители Иерусалима, чтобы посмотреть, что произойдёт. Один из ассирийских послов, Равшака, обратился к иудейским сановникам со следующей речью: "Скажите Хизкии от имени царя Ассирии: на кого понадеялся ты, когда восстал против меня?... Напрасно надеешься ты на Египет, эту расщеплённую палку, на которую нельзя опереться, ибо она может воткнуться в руку опирающегося и проколоть её…". В этом задорном тоне ещё много говорил Равшака, произнося свои слова с умыслом громко и на "иудейском языке" (jehudith), чтобы слышали и понимали также иерусалимские жители, стоявшие на стене. Послы Хизкии просили Равшаку говорить на официальном ассирийском или "арамейском" языке (aramith) и не волновать людей, стоявших на стене; но Равшака ответил, что царь Санхерив послал его не только к иудейскому царю, но и к иерусалимским жителям. И затем, обратясь к испуганным иерусалимцам, Равшака продолжил: "Пусть царь Хизкия не обольщает вас, ибо он не спасёт вас от рук ассирийского царя. Пусть он не обнадёживает вас, что Ягве поможет вам и что город не попадёт в руки ассирийцев. Разве боги других народов спасли свои земли от наших рук? Где боги Хамата, Арпада, Сефарваима? Где боги земли самарийской? (сноска 4) Разве спасли они Самарию от моих рук? Не слушайтесь Хизкии, помиритесь со мною и выходите ко мне – и тогда пусть каждый мирно ест плоды виноградной лозы своей и смоковницы своей, и пусть пьёт воду колодца своего!"

    Там же, с. 236-240.

    

    Когда иудейские послы вернулись и передали Хизкии слова Равшаки царь упал духом. Он послал к пророку за советом и предсказанием. Иешая, осуждавший восстание Иудеи в первой его стадии, когда предполагались наступательные действия, сочувственно откликнулся на зов царя теперь, когда речь шла об обороне против дерзкого врага, оскорбившего нацию и её Бога. Он примкнул к тем патриотам, которые не хотели сдать столицу врагу. Он поспешил успокоить послов Хизкии, посоветовал не бояться ассирийских угроз и предсказал скорую гибель неприятеля. Надежды пророка были связаны с тогдашним новым выступлением Египта против ассирийцев.

   Пока шли переговоры между ассирийским и иудейским царями, эфиопско-египетский полководец Тагарка или Тиргака двинулся с войском против ассирийцев. Услышав об этом Санхерив отступил от Лахиша и пошёл с армией навстречу Тагарке к границе Египта. С дороги Санхерив послал к Хизкии письмо с новыми угрозами и требованием немедленной капитуляции Иерусалима. Хизкия, ободренный слухами об отступлении неприятеля от Лахиша, отказался исполнить это требование. И царь и пророк поддерживали бодрость духа в народе торжественными молитвенными собраниями в храме и патриотическими речами. Иешая обнародовал следующее пророческое послание, составленное в виде ответа на дерзкое требование Санхерива:.

   "Презирает тебя, смеётся над тобою юная дочь Сиона, качает головою вслед тебе дочь Иерусалима. Когда ты хулил и поносил, на кого поднял голос? Ты поднял (дерзкие) взоры свои в высь, к Святому Израиля… И вот что сказал Ягве о царе ассирийском: он не войдёт в этот город и не выпустит против него стрелы, не выставит против него щита и не окружит его валом. По дороге, по которой он пришёл, он возвратится и в этот город не вступит".

  Надежда пророка сбылась скорее, чем можно было ожидать. В Иудее вдруг распространилась весть, что громадное войско Санхерива, шедшее против Египта, поспешно возвращается назад (701 г. до н.э.). Среди иудеев шла молитва, что Бог послал чуму на ассирийцев и что "посланник Ягве" исребил в их лагере 185000 человек в одну ночь. В Египте рассказывали, что в одну ночь громадная масса полевых мышей изгрызла вещи и амуницию ассирийских воинов, которые поэтому принуждены были отступить от египетской границы (сноска 5). Действительной причиной внезапного удаления Санхерива было, вероятно, известие о новом восстании в Вавилонии, центре империи. Санхерив возвратился в Ниневию и Иерусалим был спасён.

     Там же, с. 240-241.

    

    

    

    Казнь пленённых

    жителей Лахиша

    

    

    

    Могущественная в войнах, но внутренне слабая, разлагающаяся Ассирийская монархия служила для [пророка Иешаи] образцом того, чем не должно быть государство. Пророку ненавистен этот тип хищного военного государства, пользующегося своей силой для поглощения меньших государств, для прославления своего оружия, своей грубой животной мощи. Перед ним носится идеал мирного народа, управляемого в духе социальной справедливости, стремящегося к уравнению слабых с сильными, к примирению интересов, к устранению классовых различий.

     Там же, с. 242.

    

    …Иудейское царство будущего рисуется как идеальное царство мира, правды и справедливости:

   "…расцветёт из его корней. И будет осенять его (царя) дух Божий, дух мудрости и разума, дух решимости и мужества, дух познания и богопочитания… Он будет судить бедных по правде и смиренных на земле – по справедливости; злодея же будет убивать бичом уст своих. И будет тогда жить волк вместе с овцою, тигр с козлёнком будут рядом лежать; телёнок лев и вол будут вместе, малый отрок будет водить их. Корова будет пастись рядом с медведем, и детёныши их будут лежать вместе, а лев будет есть солому, как вол. Грудной младенец будет играть над норою змеи, и нежное дитя положит руку на гнездо ящерицы. Не будет ни зла, ни вреда на всей святой горе моей, ибо земля преисполнится богопознанием, как море водою" (Кн. Иеш. гл. 11).

   Эти вдохновенные речи о братском сожитии народов, об исчезновении типов нации-волка и нации-овцы, насильников и насилуемых, слышались в Иерусалиме в то время, когда волчья пасть Ассирии жадно глотала царства и народы, когда всемирная история представлялась только зрелищем борьбы грубых стихийных сил, борьбы, лишённой всякого нравственного смысла. Иная картина рисуется пророку в далёком будущем: исчезнет вражда людей и народов, все нации сольются в одну братскую семью, объединённую высшими нравственными стремлениями, - и глашатаем этого золотого века человечества будут иудейский народ. Вокруг него, вокруг святой горы Сиона соберутся просветлённые народы, ищущие универсального Бога:

   "Это будут в конце дней (в отдалённые времена): гора дома Божия утвердится на вершине всех гор и вознесётся над всеми холмами, и все народы будут стекаться к ней. И пойдут многие народы и скажут: взойдёмте на гору Ягве, к дому Бога Якова, и пусть он учит нас путям своим, и мы будем следовать по стезям его, ибо из Сиона исходит учение, а слово Божие – из Иерусалима. И они разобьют мечи свои (превращая их) в плуги, и копья свои в серпы. Не поднимет народ на народ меча, и не будут больше обучаться войне" (Иеш. II; Миха IV).

   Этот гимн пацифизма повторён и у Иешаи, и у его современника Михи. В речах обоих пророков идея этнического монотеизма резко противопоставлена внешнему культу и религиозному обряду. Для них язычество обряда и язычество идолослужения стоят почти на одной линии. Отношение к Богу должно исходить от души человека, а не от тела.

   …Подъём духовной жизни в царствование Хизкии заставляет думать, что именно в это время было сочинено или собрано многое из того, что впоследствии вошло в состав библейской письменности. Проповедь пророков, усилившая в религии элемент молитвенного излияния, могла породить новые формы религиозных гимнов или псалмов.

   Самому Хизкии приписывают один благодарственный псалом, будто бы сочинённый им по случаю исцеления от тяжёлой болезни, а на самом деле сочинённый летописцем, по образцу риторической историографии, или заимствованный из псалмов, читавшихся в храме по случаю выздоровления:

   "Я думал, что преждевременно сойду в ворота шеола (подземного царства), что я лишился остатка моих лет. Я думал: не увижу больше Бога на земле живых, не увижу человека на земной обители. Мой век снят и унесён, как шалаш пастуха; моя жизнь отрезана, как нить ткача… выручи меня!... И вот Ты извлёк душу мою из пропасти небытия. Ты отбросил от себя все грехи мои. Ибо не шеол может восхвалять Тебя, не смерть может Тебя прославлять; сошедшие в могилу не уповают больше на справедливость Твою. Только живой человек может восхвалять Тебя, как это делаю я ныне. Ягве спас меня, и во все дни жизни нашей мы будем петь песни в доме Ягве" (Иеш. 38, 10-20).

    Там же, с. 242 - 244.

    

    В начале "большой зимы" (731 - 539 гг. до н.э.) в Иудее, в царствование благочестивого Хизкии (724 - 696 гг. до н.э.), государство настолько окрепло, что в 703 г. до н.э. иудейский царь отказался от дани ассирийцам. Во время его правления произошёл "зимний" взлёт благочестия, во многом определённый деятельностью великого пророка Исайи.

    Виктор Феллер. "Эскиз еврейской истории". (Цит. по:) Интернет

    http://samlib.ru/f/feller_wiktor_walentinowich/evrei.shtml

    

    [В 689 году до н.э. по приказу Синахериба Вавилон полностью разрушают и ассирийские войска готовятся к взятию Иерусалима]

   …Тайна и доныне окутывает дальнейшие события похода Синахериба. Мы знаем лишь одно: какие-то загадочные обстоятельства спутали и разрушили все планы завоевателя.

   …Синахерибу ничего больше не оставалось, как немедленно отступить. Поспешно хороня умерших, ассирийская армия покинула рубежи Египта и Палестины. Это выглядело почти как бегство. Неудивительно, что ассирийские анналы хранят молчание о неудавшейся компании.

   … Итак, Иерусалим был спасён. Синахериб больше не возвращался в Иудею.

   … Спасение, Иерусалима подняло, как никогда, авторитет Исайи. Его школа стала одной из влиятельнейших групп в городе.
    «Вестники царства Божия», с. 196 - 197.

    

    … Асаргадон (сын Синахериба) старался исправить ошибки отца: он возвратил старые привилегии священным городам и стремился повсюду создавать проассирийские партии, чтобы править империей, опираясь на них. Он не отказывался от войн, но предпочитал политику союзов: заключил мир со скифами, угрожавшими с севера, и с греками-киприотами. Необходимо было успокоить Вавилонию, перенесшую величайшее унижение после гибели её столицы. С этой целью Асаргадон взялся за немыслимо трудное предприятие: восстановление Вавилона из пепла.

   …В 671 году Асаргадон осуществил мечту своего отца и утвердил владычество Ассура в дельте Нила. Однако и здесь царь действовал осторожно: после бегства фараона Тахарки в Эфиопию он оставил в Египте прежних князей, связав их лишь особой вассальной клятвой.

   Палестина и Сирия в который раз пытались было освободиться от ига Ниневии, но, разумеется, безуспешно. Надпись Асаргадона перечисляет двадцать два покорённых сирийских царя, прибывших к нему с дарами. В начале списка стоят имена Бала Тирского и "Манаси, царя Иауди". Этот последний не кто иной, как Менаше, наследник Езекии на иудейском престоле. Если отец его вёл постоянную борьбу против Ассирии, то Менаше полностью примирился с её игом. И причина здесь была отнюдь не в том, что царь решил остановить бесплодную борьбу ради внутренних преобразований. Напротив, со смертью Езекии все реформы были преостановлены.

   Многолетняя верность Менаше Ниневии объяснялась не только победами Асаргадона, но и тем, что при нём возобладали сторонники проассирийского курса. Это был возврат к политике Ахаза.

    Там же.

    


    

    

    

    

    

    …Менаше и его окружение пошли гораздо дальше …политических выводов. Вассальную зависимость Иерусалима от Ниневии они распространили и на религиозную жизнь.
    Там же, с. 200.

    

    …В Иерусалим и в храм одно за другим вновь проникают ханаанские и ассирийские божества и чужие обряды богопочитания, возрождаются высоты с их алтарями, ашеры и массебы вновь становятся составными частями израильского богослужения, даже "кадеши", т.е. жрицы, посвятившие себя проституции в честь Астарты, поселяются в непосредственной близости от храма. Возрождается обычай принесения в жертву детей, который достиг, повидимому при Менаше особенно сильного распространения… возобновляется и ассировавилонский культ небесных светил. В иерусалимском храме вновь появляются колесницы и кони солнца (сноска 7), изображения "небесного воинства", т.е. созвездий зодиака.

    «История еврейского народа», том I, с. 445-448.

    

    …В Иерусалиме быстро расплодились всякого рода заклинатели мёртвых, маги и знахари.

   …При всём том официально считалось, что Израиль не отрёкся от своей национальной веры. Ягве по-прежнему оставался его верховным Богом, боги же язычников получили, как во времена Соломона, место подле Его трона.

     Э. Светлов. «Вестники царства Боожия», с. 201 - 202.

    

    Реформы Хизкии, направленные к очищению культа Ягве и сосредоточению его в иерусалимском храме, издавна вызывали недовольство среди известной части провинциального населения (am haarez), которое не могло из более отдалённых мест ходить на богослужение в Иерусалим в торжественные праздники. В этой части народа предпринятое Хизкией очищение культа – уничтожение "высот" и местных алтарей – рассматривалось как посягательство на старую народную религию, как пренебрежение интересами провинции ради столицы. И вот царь Менаше начал с того, что вновь разрешил строить повсеместно алтари на возвышенностях и совершать там жертвоприношения. Староханаанские и ассирийские формы богослужения были уравнены в правах с национальными. В самом Иерусалиме господствовало небывалое смешение религиозных культов.

   Тут воздвигались и алтари в честь Баала, и истуканы Ашеры, и алтари на крышах домов для поклонения небесным светилам, небесному "воинству". Языческие идолы и жертвенники помещались даже среди площадей, примыкавших к храму Ягве. Некоторые из этих культов были связаны с распутством. В стране завелись распутные жрицы Аштарты или Иштар ("кедешот"), чародеи, колдуны и вызыватели мертвецов (некроманты).

   Пророческая партия пыталась бороться против этой контрреформы, но безуспешно. Те, которые поднимали свой голос против вредных увлечений, считались преступниками против порядка управления и подвергались жестоким преследованиям со стороны царя и испорченной знати. Великого пророка Иешаи в то время уже не было в живых. Позднейшее талмудическое предание гласит, будто он скрывался от преследований в дупле кедра, но царь Менаше нашёл его там и велел распилить дерево вместе с пророком. В этой легенде слышится отголосок рассказов о мученичестве подвижников национальной религии в ту эпоху.

    С. М. Дубнов. «История еврейского народа на Востоке», том I, с. 246-247.

    

    По своему характеру идолопоклонство древних евреев может быть разделено на два вида: а) неполное или смешанное и б)полное. Существенное отличие этих двух видов идолопоклонства друг от друга отчасти заключается в самом их названии. Неполное идолопоклонство состояло в примеси к чистому служению Иегове элементов язычества, помрачавших, но не совершенно уничтожавших собою присущую первоначальной богооткровенной религии идею монотеизма. При этом виде идолопоклонства евреи не вполне делались язычниками, потому что предметом их религиозной мысли и чувства служил тот же Бог Откровения, который при Синае заключил с ними завет, только с некоторыми свойствами языческого божества. Таково, например, служение золотому тельцу, медному змею, или служение на высотах, под священными деревьями т др. Напротив, полное идолопоклонство, как простое заимствование от языческих народов их религиозных идей и обрядов, исключало собою мысль об истинном Боге Откровения. Как всецело основанное на языческой почве, оно было язычеством в полном смысле слова, т.е. совершенным забвением или оставлением истинной религии и служением материалистическим или натуралистическим божествам. Примеры этого вида идолопоклонства многочисленны. Здесь можно указать на служение Ваалу в различных его видах, Астарте, Ашере и мн. др.

   В истории еврейского народа не всегда первый вид идолопоклонства предшествовал последнему, а последний следовал на первым. Иногда к неполному идолопоклонству евреи переходили от полного, а полному предавались вслед за служением истинному Богу. Так, например, служение Ваалу у них иногда предшествовало служению тельцам, а иногда следовало за последним. Строгой исторической последовательности между обоими видами идолопоклонства нет возможности указать в истории богоизбранного народа.

   ...Свойственное ему стремление чувственно представлять Бога часто было сдерживаемо хранителями и учителями истинной религии, изъяснявшим сущность откровенного учения о Боге. С другой стороны, политическая зависимость от того или другого языческого народа часто приводила евреев к религиозно-нравственной зависимости. Не могло всё это не нарушать последовательного течения религиозной мысли отпавших от Бога сынов израилевых. К тому же иногда сами представители власти насильственно заставляли еврейский народ следовать тому или другому языческому культу, а иногда, уничтожая следы полного язычества, приводили к неполному, или же, по уничтожении обоих видов идолопоклонства, объявляли господствующей богооткровенную религию.

   ...История еврейского народа, действительно, и представляет постоянное чередование одной формы религиозного сознания другою.

   ...В силу такой особенности религиозной истории еврейского народа, представляется трудным и даже невозможным сделать последовательное историческое обозрение всех фактов уклонений еврейского народа от его библейских верований. При подобном обозрении были бы неизбежны повторения, потому что в различные периоды весьма часто повторялось и направление религиозной мысли язычествовавших евреев. Но если нет внешней исторической последовательности между неполным и полным идолопоклонством, то есть внутренняя. Неполное идолопоклонство может быть рассматриваемо, как начало полного. Оно есть как бы дверь к последнему и заключает в себе, так сказать, семя всех дальнейших искажений богоустановленной духовной религии. Различные его образцы служат как бы ступенями, наполняющими ту бездну, какая существует между служением невидимому, истинному Богу и служением языческим материалистическим божествам. С этой стороны, полное идолопоклонство есть следствие неполного.

     М. Пальмов. "Идолопоклонство у древних евреев", с. 97-99.

    

    Как и все натуралистические религии, полное еврейское идолопоклонство, запечатлённое характером натурализма, носит на себе явные следы пантеизма, смешивающего Творца (Бога) с творением и низводящего Божество на степень мировой силы или души мира, всюду разлитой, всё собою проникающей и ВСЁ олицетворяющей. Пантеистическое начало здесь проглядывает как в представлении об общей мировой силе, составлявшей главное божество, так и в представлении о проявлениях этой силы, имевших значение второстепенных богов. По свойству пантеизма все боги здесь сливались с миром и подчинены были общему закону эволюции, по которому от общей мировой силы или от главного божества происходили второстепенные божества, рождавшие, в свою очередь, ещё более низших богов. Как и у других народов, у евреев существовала целая лестница богов, на которой они (боги) располагались, как бы, в иерархическом порядке. На ряду с высшими были здесь низшие божества. Отношение между ними было самое близкое, какое только может существовать между мужем и женою, родителями и детьми и вообще между родственниками. По подобию всех язычников, евреи представляли это отношение прямо под формою человеческих отношений. Отсюда в составе их богов были как такие, которых они считали за мужские начала, так и такие, которые имели значение женских божеств. Те и другие имели отношение к различным предметам и явлениям природы. Но более всего они были связаны с небесными светилами. Отсюда, хотя в истории еврейского идолопоклонства имели место все виды идолопоклонства, от фетишизма до антропоморфизма включительно, однако более всего господствовал сабеизм или обоготворение небесных светил.

    Там же, с. 196-197.

    

    По свидетельству раввинов медная статуя Молоха, кроме двух распростёртых рук, имела семь отделений, которые поочерёдно открывались для принесения различных жертв. Из них только седьмое отделение было назначено для принесения идолу человеческих жертв.

   ...Во время опасности, грозившей целому государству, существовал обычай приносить в жертву Молоху даже наследников престола...

   ...Раввины говорят, что при принесении живых детей в жертву Молоху, языческие жрецы крик этих детей, лежавших на руках идола, старались заглушить звуком литавр и других музыкальных инструментов, чтобы отцы не прониклись состраданием к жертве. То же, только с некоторым отличием, даёт видеть и Плутарх. Он так говорит о принесении детей в жертву у карфагенян: "Мать стояла при жертвоприношении, не проливая слёз и не издавая стонов. Если она стонала и плакала, то подвергалась штрафу; дитя же всё-таки приносимо было в жертву. Близ статуи бога царил шум от игры на флейтах и от ударов в бубны, чтобы крик и жалобные стоны дитяти не были слышны". Христианские апологеты (Минуций Феликс и Тертуллиан) к этому прибавляют, что во время жертвоприношения отцы и матери старались предотвратить крик детей через поцелуи и другие знаки любви.

    Там же, с. 256; 259; 263.

    

    ...можно видеть, что это грозное божество представляло собою исключительный тип. В нём отражается верование древних (семитов) в неприступность божества, далеко стоявшего от человека и служившего для последнего грозою, требовавшего себе постоянно крови и крови, преимущественно крови невинных детей. Этому богу чуждо было всё отрадное для нравственно-религиозного чувства человека, почему от своих почитателей он и не требовал совершенства и нравственных доблестей.

   Ему угодны были лишь жертвы, как вещество, а не как "дух сокрушенный и сердце сокрушенное и смиренное" (Пс. 50, 19), или "милости", каких хочет Бог еврейского избранного народа (Ос. 6,6). Ему приятно было, чтобы человек стоял в отношении к нему так же, как раб к своему деспоту - господину, не знающему границ своего произвола, и не сознавал себя личностью, "освобождённою от рабства тлению в свободу славы детей Божиих" (Рим. 8,21).

   С точно таким же характером Молох является в среде еврейского народа. Хотя закон Моисеев (Лев. 18, 21, 20, 2 и сл.), под страхом смертной казни, запретил евреям приносить детей в жертву этому идолу, тем не менее не уничтожил привязанности к нему. Еврейская история показывает, что многие из богоизбранного народа очень сильно увлеклись аммонитской мерзостью.

    Там же, с. 268.

    

    Будучи богом солнца и лета и богом-защитником от мух, Ваал-Зебуб для язычников в то же время имел значение оракула, предуказывавшего будущие события. Эта, замечаемая в идоле идея (идея предсказывания будущего) тесно связана с идеей солнца и господствования над мухами: она есть прямое следствие идеи господства над мухами.

   О внешнем виде аккаронского Ваал-Зебуба нет положительных сведений. Археолог Ян отрицает мнение, по смыслу которого филистимский идол имел вид мухи. Но признавая , хотя позднейшую, аналогию Ваал-Зебуба с греческими и латинскими божествами, отвратителями мучений от насекомых и зверей, вопреки Яну, можно принять это мнение. Можно думать, что муха, как символ Ваал-Зебуба, представляла собой самого идола: на одном драгоценном камне в виде мухи представлена голова Юпитера. Выражение "deus myiodes" также указывает на Ваал-Зебуба, как мухообразного бога.

    Там же, с. 239-240.

    

    Представление о Ваале, скверном боге аккаронском, долгое время жило в сознании еврейского народа. Имя этого бога (Ваал-Зебуб) впоследствии и иудеев сделалось именем упоминаемого в Евангелии (Мф. 10, 25, 12, 24, 27; Мр. 3, 22; Лк. 11, 15. 18-19) начальника злых духов князя бесовского или сатаны. Из "Ваал-Зебуба", иудеи образовали, через изменение окончания слова "Веель-Зевул", что соответствует греческому имени князя бесовского.

    Там же, с. 240-241.

    

    Страшное наказание, постигшее виновников нарушения завета с Богом за мерзкое и постыдное служение Ваалу, не удержало их от почитания мерзости языческой и в последующее время. Семя идолослужения нашло себе удобную почву в сердцах грубого и чувственного еврейского народа. Воспоминание о чувственном культе было приятно народу. Нужны были только благоприятные условия для того, чтобы это семя развилось, и воспоминание о культе перешло в открытое идолослужение.

    Начавшись с самых простых и общеизвестных форм, оно закончилось формами блистательно обставленными. Так, в древнейшую эпоху жизни еврейского народа характерной его чертой была простота, при чём, можно полагать, ещё не было ни искусных изображений идолов, ни храмов, ни особых при них служителей и пророков, а жертвы приносились лишь на высотах частными лицами (Числ. 22, 41; 23, 27-28). В позднейшее время, наоборот, пышность сделалась непременной принадлежностью и Ваалова и Астартина культа, а обряды сделались довольно сложными. Вместо прежних жертвенников (Исх. 34, 13; Втор. 7, 5, 12, 3; Суд. 6, 25, 26, 30 и др.), около которых ставили столбы...Ваала и священные деревья (Ашеры), явились теперь храмы (Цар. 16, 32, 4, 10, 21); вместо простых лиц жертвы стали приносить особо учреждённые жрецы (Цар. 4, 10, 19, 3, 18, 19), которым присвоены были особого рода одежды и права. Идолы получили более изящный вид, чему много способствовали художники, а жертвы в честь их достигли большего разнообразия и стали соединяться с безнравственными оргиями (Числ. 25, 1-3; Цар. 14, 23-24, 4; Цар.23, 7; Иер. 8, 3-16).

    Там же, с. 322; 334-335.

    

    В позднейших летописях сохранилось предание, будто Менаше, во второй половине своего царствования, был временно взят в плен полководцами ассирийского царя и отвезён в оковах в Вавилон, а по возвращении оттуда раскялся в своих грехах, уничтожил многие языческие алтари в Иерусалиме и занялся укреплением городских стен. Это сказание, противоречащее рассказу более древнего библейского летописца (сноска 9), является, может быть, в своей политической части смутным отголоском тех походов, которые совершали на границах Сирии и Палестины царь Ассархадон и его воинственный преемник Ассурбанипал (668 -626 гг до н.э.)[сноска 10]. Возможно, что во время одного из таких походов ассирийский царь наложил кару на своего иудейского вассала за нерадение по службе. Но едва ли этот случай, если он и был, мог побудить Менаше к "раскаянию" в смысле национальном.

   Утвердившаяся при Менаше реакция была тем опаснее, что царствование этого правителя вместе с годами регенства продолжалось очень долго, около полустолетия. После смерти Менаше (640), национальная партия также не могла питать никаких надежд на улучшение дел, так как его сын и преемник Амон начал во всем следовать политике своего отца. Только неожиданная дворцовая революция ускорила падение вредного для страны режима. В Иерусалиме составился заговор, к которому примкнули некоторые царские слуги; заговорщики убили Амона в его дворце на втором году его царствования. Народ в провинции (am haarez) был возмущён этим убийством и добился казни заговорщиков. Иудейским царём был провозглашён восьмилетний сын Амона Иошия или Иошиагу (Иосия, 638 – 608 гг. до н.э.).

    С. М. Дубнов. «История еврейского народа на Востоке», том I, с. 248.

    

    Около середины VII века дохристианской эры в Передней Азии произошли события которые нанесли сильный удар могуществу Ассирийской монархии. Египет сбросил с себя иго Ассирии и, объединившись под властью царя Псаметиха I (633-610 гг. до н.э.), начал беспокоить своего исконного врага набегами на палестино-сирийские границы. Мидийцы стремились выделиться из среды подвластных Ассирии народов и образовать самостоятельное царство в Иране. К довершению беды в странах Передней Азии началось великое переселение народов. На Ассирию надвигались из далёких степей Юго-Восточной Европы, через Кавказ и Армению, орды полудиких племён, среди которых преобладали скифы (650-620 гг. до н.э.). Как саранча, налетали на страны Передней Азии эти несметные толпы дикарей-наездников, убивая и уводя в плен людей, разрушая по пути города и сёла, похищая стада и опустошая поля. Это нашествие варваров причинило Ассирии сильное разорение. Из Месопотамии скифы двинулись к Египту, мимо Финикии и Иудеи. Царь Псаметих откупился от них богатыми дарами и тем спас Египет от разорения; но некоторые окраинные области Иудеи и филистимские земли, по-видимому, серьёзно пострадали от прохождения варварских полчищ (город Аскалон и другие, согласно рассказу Геродота).

    Там же, с. 248-249.

    

    В 630 году Асурбанипал был отстранен от власти, а через три года умер. Преемники его уже не помышляли о походах, силясь лишь удержать завоёванное. Эти годы погружены во мрак: летописи умолкают, памятники исчезают. Мы знаем только, что в Передней Азии хозяйничали киммерийцы и скифы. Подобно монголам, эти кочевники шли непрерывным потоком: за конницей следовали фургоны, за фургонами – обозы. Ассирия была уже не в состоянии остановить их.

    Э. Светлов. «Вестники царства Божия», с. 218-219.

    

    Особенно прославились скифы своим далёким походом, предпринятым ими с огромным количеством всадников, около 630-го года до Р.Х., от берегов Днепра и Дона через кавказские горы, Армению, Персию и Малую Азию, вплоть до далёкого Егтпта.

   Поход этот продолжался 28 лет и доставил громкую известность его участникам. При своём движении, скифы, гарцуя на лёгких конях и предавая всё огню и мечу, наводили такой ужас на встречающиеся на пути народы, что многие из них, не вступая в бой спешили откупиться богатыми дарами от грозных завоевателей. На своём победоносном пути, скифы подчинили себе мидийского царя Киаксара и заставили его платить себе дань; затем они направились в Ассирию, и ассирийскому царю пришлось откупиться от них бесчисленными сокровищами своих дворцов. От Ассирии скифы повернули к западу, к богатым городам Финикии, проникли по морскому берегу в область филистимскую и направили по ней своё шествие в Египет. Видя это, египетский царь Псамметих вышел им навстречу с богатейшими дарами и упросил их удалиться назад. Тогда скифы повернули опять на север и вторглись в Иудею, где предавали всё сожжению и смерти. Они едва не захватили и самый город Иерусалим, чего ежечасно ожидал трепетавший за свою судьбу иудейский народ. Но молодому иудейскому царю Осии, вместе с главным царедворцем, удалось отвратить беду от столицы и помощью своих сокровищ умолить скифов пощадить священный город.

     Александр Нечволодов. «Сказания о Русской земле». Часть I. Спб., Государственная типография, 1913, с. 15-16.

    

    …можно полагать, что скифские набеги, включая поход в Палестину до границ Египта, которые лежат в основе античной традиции о скифском владычестве над Азией, датируются временем между 626 и 616 гг. до н. э. Внутри этого десятилетия более вероятно его начало, о чем, правда, свидетельствуют лишь косвенные данные. Когда Иеремия начал пророчествовать, угроза скифского набега была вполне реальной, так что вряд ли набег на Палестину произошел много позже. Кроме того, "гибель с севера" упомянута в тех пророчествах, первоначальная версия которых, по всей видимости, относится к дореформенной части правления Иосии. То же касается и пророчеств Софонии. Возможно, что неучастие Иеремии в событиях, связанных с публикацией Второзакония, указывает на ту же дату. Далее, царем скифов в период их "господства над Азией" был Мадий, сын Прототия. Как уже упоминалось, его отец был царем или вождем действовавшей в Азии группы скифов уже около 672 г. до н. э. Промежуток времени между упоминанием Партатуа и скифским набегом в Палестину должен составлять, следовательно, от 46 до 56 лет. Поскольку нет причин, чтобы ставить под сомнение связь между этим набегом и Мадием, первая дата кажется предпочтительной из соображений соотношения возраста двух персонажей. Итак, можно относить скифский набег ко времени вскоре после 626 г. до н. э.

    См. «Проблема датировки скифского похода в Палестину» Интернет. http://sokol.zbord.ru/viewtopic.php?t=435

    

    

    

    Скиф

    на коне

    (золото)

    

    

    Когда в 626 г. до н.э. пришло известие, что правитель Вавилона Нобопаласар порвал с Ниневией и в союзе с мидийцами начал против неё войну, Иосия решил, что время приспело: он повёл своё войско на север и изгнал оттуда ассирийские гарнизоны. Поход сопровождался низвержением языческих эмблем. Впервые после разделения царств Палестина обретала единство, как при Давиде и Соломоне.

    Э. Светлов. «Вестники царства Божия», с. 219.

    

    Весной 622 г. Иосия объявил о полном восстановлении царства Давида, простиравшегося "от Дана до Беершебы".

   Чтобы поднять значение Иерусалимского храма, царь замыслил произвести в нём капитальную реставрацию.

   …Ответственное дело реставрации было поручено царскому секретарю Шафону…

    Там же.

    

    Из описания религиозной реформы царя Иосии (621 г. до н.э.) видно, что в Иерусалимском храме хранились статуи и утварь, связанные с культами Баала, Ашеры, Солнца, Луны, звёзд и "всего войска небесного". При храме находились и специальные дома, в которых жили жрицы-блудницы, ткаквшие для Ашеры одежды …

    И.Ш. Шифман. «Во что верили древние евреи», с. 68.

    

    Велльгаузен исследовал множество исторических материалов и пришел к выводу, что в книгах Судей, Царств и пророков, жизнь иудеев течет так, будто они и не слышали о том, что существуют предписания "завета". Так у древних евреев служение богам и, в частности - Яхве, происходило в разных местах. В дальнейшем культ централизовался и установилась практика богослужения в одном иерусалимском храме. Велльгаузен проследил, каким образом процесс централизации культа нашел отражение в "шестикнижии". В наиболее старой части ветхого завета - яхвисте, - никакой централизации нет.

    См. материалы в Интернете: http://alpenforum.forumsmotion.com/t14081-topic

    

    Здесь нельзя не вспомнить о форме херувимов, находившихся тогда в храме. По преданию Талмуда, херувимы эти представляли мужчину и женщину в момент совокупления. "Когда в праздники, рассказывает Талмуд, евреи из провинции являлись в храм, то им открывали завесу (Святая Святых) и показывая им совокупляющихся херувимов, говорили им: смотрите! Любовь Бога к вам такая же (страстная), как любовь мужчины к женщине [ Талмуд, трактат Иома, л. 54; Комментарий Раши и Мидраш. Эхл. Гл. 1-5].

     Я. А. Брафман. «Книга Кагала», том I. Спб., 1882, с. 13-14.

[Далее: Я. Брафман. «Книга Кагала», с указ. тома и стр.]

    

    Цитата...

   Продолжение...

    Источник...

[Далее... с указ. cтр.]

    

    …на протяжении всех тысячелетий своей истории евреи придерживались отличного и от языческого, и от христианского взгляда на интимные отношения мужчины и женщины. Ну, хотя бы по той причине, что согласно Торе, - более известной христианскому читателю как "Пятикнижие Моисеево" и выступающей для христианина в качестве основополагающей части "Ветхого Завета", - прародители человечества, помимо прочего, занимались и любовными утехами. Более того, без них, как говорят различные еврейские источники, само райское наслаждение было бы неполным.

   …Полнотой и законченностью, о которых можно сказать "хорошо", обладает только женщина. Лишь она способна придать законченность мужчине и миру. Эта истина была глубоко усвоена нашими мудрецами, учившими, что только с помощью женщины мужчина может стать поистине мужчиной, только вместе муж и жена образуют "Адама-человека".

   …Эту простую истину о том, что в раю Адам и Ева наслаждались друг другом, каждый еврейский мальчик впитывал ещё в хедере, религиозной еврейской школе, учёба в которой начиналась в пять лет, а то и раньше. Секс не мог быть причиной грехопадения человека хотя бы потому, что из текста Торы следует – Ева зачала и родила своего первенца Каина ещё во время пребывания в Раю. Об этом свидетельствует и то, что в словах "И познал Адам жену свою Хаву, и она забеременела и родила Каина" глаголы "познал" и "родила" употреблены в оригинале в завершённом времени. Да и само имя родившегося от этой близости ребёнка – "Каин" - означает "приобретение" и отражает всю степень восторга Евы по поводу его рождения.

   А вот Авель, хотя и был зачат в раю, родился уже после изгнания из него, когда Адам и Ева уже столкнулись с миром забот, в котором ребёнок может стать дополнительным бременем. И потому Ева, не слишком, видимо, обрадованная его появлению, так и назвала сына – "Авель", то есть "суета", "преходящее".

    П. Люкимсон, М. Котлярский. «Евреи и секс. Разрушение мифов». Спб., Институт социологии.

(Цит. по:) Интернет. http://www.gumer.info/bogoslov_ Buks/Iudaizm/Article/Lyuk_EvrSeks.php

    

    Из первоначального финикийского типа алфавита развился в VII веке до Р.Х. арамейский алфавит, который распался на несколько отдельных отраслей, развившихся в самостоятельные алфавиты - еврейский, сирийский, монгольский, арабский и другие. Еврейский алфавит, выработавшийся из арамейского, принесённого евреями из вавилонского плена, начал складываться в самостоятельный тип около I в. до Р.Х. Тип этот с некоторыми изменениями перешёл в печатные еврейские книги ("квадратный" шрифт и шрифт "курсивный" или "раввинский").

    Ф.И. Булгаков. "Иллюстрированная история книгопечатания и типографского искусства". Том I. "С изобретения книгопечатания по XVIII век включительно. Спб., издание А.С. Суворина, 1889, с. 17.

[Далее... с указ. cтр.]

    

    Значение слова"коэн" 34, потому что оно объединяет меньшее с элементарным.

   Коэны утраивают значение всех Еврейских букв по причине существования трёх миров; и алфавит был обрашён в обратном направлении, потому что Моисей сокрыл науку.

    Луи-Клод де Сен-Мартен. «Красная книга».

Цит. по: Интернет, http://martinist.ru/o-zablujdeniyah-i-istine-4.php#7

    

    Представьте себе, что я хочу написать из Петербурга в Москву письмо, - или изложить на всю Россию какую-нибудь мысль. Ну и пишу, печатаю. Какой вопрос?! А кто получил по почте моё письмо или купил мою книгу – читает. Дело явное простое, осязательное. Но представьте другое: что получивший моё письмо или купивший мою книгу развёртывает листы, видит – алфавит, буквы, наши, "русские", "православные"...

   - Ну читай!...

   Шепчет губами и не может произнести ни одного слова. На лице недоумение, даже страх, - и он роняет книгу, письмо на пол:

   - Тут ничего не написано. Буквы наши, русские: но всё слилось к ряду, слова не разделены, а главное – выпущены буквы "а", "е", "и", "о", "у", "ю", все гласные: и всё письмо, целая книга – беззвучны! Шевелить губами можно, а выговорить ни одного слова нельзя.

   - Что за чертовщина! – скажет каждый. – Книгу или письмо можно только прошевелить губами, а вслух прочитать нельзя! Но если "вслух нельзя", то ведь это значит "шепот": и кто писал письмо или книгу, тот самим способом написания сказал покупателю книги или адресату письма:

   - Тише! Не вслух! Никому не "в слух"! А только сам посмотри, запомни и промолчи.

   Вот это письмо с угрозой "промолчи" и есть всё так называемое "Священное Писание" иудеев, т.е. самое раннее по части письменности, что у них появилось и для записывания коего употребились буквы "всё равно – какие есть", именно бывшие о ту пору возле них буквы торговых финикиян. Евреи не изобрели своего алфавита, - не старались, пренебрегали. Дело не в том, как писать, а в том, что писать; "а напишем мы так, что никто прочесть не сможет, кроме того, кому мы шепнём".

   …Самая иудейская письменность есть результат условия; "условие" было заключено родоначальником народа, за много веков до появления закона и всего вообще "Священного Писания", до появления самого алфавита и грамотности; но весь ум народа до такой степени был скован "договором", что когда появилась возможность написать что-нибудь, умение что-нибудь написать, - то моментально ум народа или его начальников мысленно применил эту возможность не к написанию частных писем, или рассказов, или песен, или правил благоустройства, или счетов, а к написанию договора и той массы мыслей, которые хлынули у него вследствие договора, вслед за договором, в зависимости от договора. То есть алфавит, грамотность и письмо уже в момент появления согласовались "завету" (с Авраамом) и получили внешний вид возможности прочитать только двум: написавшему и к кому послано "письмо", - при невозможности прочитать кому-нибудь третьему.

   Это и есть знаменитая иудейская тайнопись; при том исключительно – священная, не имеющая ни одной себе аналогии ни у одного народа, никогда во всемирной истории!

   - Для чего не записать?! Пиши что думаешь! Пиши что знаешь!...

   Вдруг, кому мы это говорим, - не пишет. "Такой же мужичок, как мы", семит, среди арабов, финикиян, сирийцев. Даже без своего алфавита, с алфавитом чужим. Тогда мы догадываемся, что у него есть тайная мысль, которую он не хочет, а может быть, и не может никому сказать.

   …Тайнопись иудейская имеет под собой иудейское тайномыслие. Вот разгадка, - алфавита, письменности, всего: с самого начала, с самого же появления на земле, иудеи пришли уже с тайной мыслью. Ничего подобного ни с одним народом! "Мужик Гомер" писал свою Илиаду явно, без сокращений; и наши былинщики свои "былины" говорили и пели явно; все мужики всей всемирной истории говорили, пели, сказывали явно, - кроме одного "мужика из города Ур" (в Халдее, откуда вышел Авраам) и другого "мудреца из Египта", Моисея: эти – ничего явно, всё – шепотом или говоря какими-то непонятными знаками...

   Невероятно и действительно. "Откровение" (церковный термин) есть только и непременно второй член "сокровения". Что предварительно не "сокрылось", - тому нельзя когда-нибудь и "открыться"… И тот термин, к которому мы все так привыкли, - "Божественное Откровение", - имеет своей предварительной и подготовляющей фразой вот эту тайнопись и тайномыслие, которому соответствует тайное поведение и тайный культ. "Всякий не еврей, который переступит через эту черту, будет убит", - было написано на одной из перегородок непонятного иерусалимского Храма!

    В.В. Розанов. «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови».

(Цит. по:) сборнику «Сахарна», с. 276-278.

    

    Удивительно, что на странный способ еврейской тайнописи походит и тайностроительство Скинии: двор, притворы и даже "Святое" с богослужением – это как бы "согласные буквы" религии, которые можно "писать и видеть": но вот – занавеса, густая, со складками, в несколько рядов, за которую в совершенную темноту входит однажды в год один первосвященник, чтобы покропить кровью стоящий там ковчег завета… Это – "keri velo ketib" культа его – "смотри, но не читай вслух" тайные "гласные", с которыми только смысл и становится ясен.

    Там же, с. 280.

    

    Центральным пунктом политики Иосии, средоточием всех его усилий и забот являлась знаменитая религиозная реформа, суть которой свелась к тотальному уничтожению идолопоклонства и превращению культа Яхве в единственную и подлинно монотеистическую религию в масштабе всей страны. Сегодня можно относительно точно восстановить время осуществления этой реформы. Если Иосия пришёл к власти, точнее был посажен на трон около 640 г. до н. э., то, согласно Паралипоменону, уже "в восьмой год царствования своего, будучи ещё отроком, он начал обращаться к помощи Бога Давида, отца своего; а в двенадцатый год начал очищать Иудею и Иерусалим от высот, и Ашер, и от истуканов и литых кумиров" (2 Пар. 34:3). Учитывая, что царь правил 31 год, все его религиозные преобразования пришлись на 620 – 610-е гг. до н.э., очень короткий в историческом плане срок. Иосия, как в своё время Хизкия, начал свою реформу с очищения иерусалимского Храма от языческих культов, их жертвенников и символов. Судя по описанию того, что пришлось сделать Иосии, эта святыня яхвизма в период правления Амона, как впрочем и многих других иудейских царей, мало чем отличалась от обычных языческих храмов того времени. "И повелел царь Хилькии, первосвященнику, и священникам - помошникам, и стоящим на страже у порога вынести из храмового зала Господня все вещи, сделанные для Баала и для Ашейры, и для всего воинства небесного, и сжёг их вне Иерусалима, в полях Кидрона, и [велел] пепел их отнести в Бейт-Эль… И вынес он Ашейру из дома Господня за Иерусалим, к потоку Кидрон, и сжёг её у потока Кидрон, и стёр её в прах, и бросил прах её на гробницы сынов народа. И разрушил он дома блудников, которые были при храме Господнем, где женщины ткали покровы для Ашейры… И лошадей, которых поставили [в честь] солнца цари иудейские, он перенёс от входа в дом Господень в комнаты Нетан-Мелеха, царедворца, что в предместье, а колесницы солнца сжёг в огне" (4 Цар. 23:4, 6-7, 11).

   Все библейские источники едины во мнении, что глубина и масштаб религиозной реформации Иосии оказались беспрецедентны. "И разрушили перед ним жертвенники Баалов; и статуи солнца, возвышавшиеся над ними, он срубил; и Ашейры и истуканы, и столбы изломал, и истолок, и рассыпал на могилах тех, которые приносили им жертвы" (2 Пар. 34:4). "И осквернил он Тофет, что в долине сыновей Иннома, чтобы никто не проводил ни сына своего, ни дочери своей через огонь Молоху… И высоты, что перед Иерусалимом, справа от Масличной горы, которые построил Соломон, царь Израилев, для Астарты, мерзости сидонян, и Кемоша, мерзости Моава, и Милькома, гадости сынов Аммона, царь осквернил" (4 Цар. 23:10,13). В принципе Иосия сделал то же самое, что и его прадед Хизкия, однако в отличие от последнего он провёл свою реформу не только в Иерусалиме и Иудее, но и, воспользовавшись уходом Ассирии с территории Палестины, распространил её на земли бывшего Израильского царства. Кроме того, Иосия не просто запретил языческие культы, а использовал необычайно жестокие методы борьбы с идолопоклонством. Речь шла не только о разрушении жертвенников и жертвенных высот, но об убийстве их жрецов и даже осквернении их могил, чего не было при Хизкии.

    И. П. Липовский. «Библейский Израиль: история двух народов», с. 445-447.

    

    …"И зарезал он всех жрецов высот, которые там [были], на жертвенниках, и сжёг на них кости человеческие; и возвратился он в Иерусалим" (4 Цар. 19-20).

   Правда, столь жестоко и немилосердно Иосия действовал на территории бывшего Северного царства, а у себя дома, в Иудее, он предпочитал воздерживаться от физического уничтожения жрецов-язычников и обходился с ними более мягко и осмотрительно, ограничивая их лишь запретом на служение своим культам.

   …Притеснения царя коснулись не только идолопоклонников, но и провинциальных яхвистов: им вновь, как и во времена Хизкии, было запрещено устраивать богослужения и приносить жертвы у себя дома, на возвышениях. Отныне вся служба Господу, тем более жертвоприношения, должны были производиться только в иерусалимском Храме. Чтобы удержать их самих и их паству от нарушения запрета, "[царь] привёл всех священников из городов иудейских [в Иерусалим], и осквернил возвышения, на которых [местные] священники совершали воскурения, от Гевы до Беэр-Шевы…" (4 Цар. 23:8). Однако в Иерусалиме аарониды, опасаясь конкуренции со стороны новоприбывших священников, не позволили им вести службу и приносить жертвоприношения; тем самым провинциальные священники лишились как своего социального статуса, так и существенного дохода.

     Там же, с. 447-448.

    

    

    

    Йоси Розенштейн.

    "Да не будет

    у тебя других

    богов кроме

    Меня".

    

    

    

    В его [Иосии] царствование была совершена со всей надлежащей торжественностью Пасха; свящ. автор замечает, что "не была совершаема такая Пасха у Израиля от дней Самуила пророка; и из всех царей израилевых ни один не совершал такой пасхи, какую совершил Иосия, и священники и левиты и все иудеи и израильтяне, [там] находившиеся, и жители Иерусалима" (2 Пар. 35, 18). Не малое влияние на торжественность праздника должна была оказать сама многочисленность собрания евреев, о каковой многочисленности можно судить по большому количеству агнцев и козлов, подаренных царём и сановниками народу, священникам и левитам, "для жертвы пасхальной" (около 37000 скота. 2 Пар. 35, 7-9). Такое многолюдство собрания, и при том, такая торжественность празднования должны были оказать несомненно сильное впечатление на народ еврейский и сильно подействовать на него в религиозном отношении. В этом случае опять должно было сказаться влияние храма на евреев во время происходящих вокруг него их религиозных собраний.

    Прот. И.Я. Богоявленский. «Значение Иерусалимского храма в ветхозаветной истории еврейского народа». Петроград, типография М. Меркушева, 1915, с. 121.

[Далее: Прот. И.Я. Богоявленский. «Значение Иерусалимского храма в ветхозаветной истории еврейского народа», с указ. стр.].

    

    Храм не был предназначен для молитв. Главным культовым актом, который регулярно совершался в нём, было жертвоприношение. Ежедневно в жертву приносили по несколько животных, в праздники – по несколько десятков, и только раз в году в Песах, их количество достигало сотен тысяч ягнят. По окончании гекатомбы Храмовая площадь являла собой страшную картину: огромная территория перед Храмом была залита потоками жертвенной крови. Тогда открывались Водяные ворота, и площадь заполнялась водой, уровень которой ненадолго поднимался до колен. Левиты специальными скребками счищали остатки жертвоприношений и сгоняли воду в ущелье Кедрон через ворота Милосердия.

    Игорь Трибельский. «Иерусалим. Тайна трёх тысячелетий. Святой город истории».

Ростов на Дону, «Феникс», Краснодар, «Неоглори», 2008, с. 102.

    

    К сожалению, мы очень мало знаем, как отмечали пасху во времена, предшествовавшие правлению Иосии. Только Паралипоменон даёт описание этого праздника, устроенного за столетие до этого Хизкией, но у нас есть основание полагать, что это описание было существенно приближено к тем традицииям, которые сложились позднее. Вероятно, в более ранние времена в этом празднике сочетались и местные ханаанские традиции, связанные с календарём сельскохозяйственных работ, и память об исходе древнееврейских племён из Египта, и элементы монотеизма, привнесённые Моисеем. Скорее всего празднование пасхи в Северном царстве происходило иначе, чем в Южном. Книга Царств очень кратко упоминает, что после отделения северных племён от южных Йаровам назначил свои сроки и порядок проведения праздника с жертвоприношениями в Бейт-Эле (3 Цар. 12:32). Это было связано не только с разрывом между северянами и южанами, но и с разной историей обеих племенных групп.

    И.П. Липовский. «Библейский Израиль: история двух народов», с. 449-450.

    

    Отличие самарянского толкования законов о Пасхе от иудейского касается, прежде всего, определения времени празднования Пасхи.

   …вследствие особенностей календаря самарян их Пасха вообще не совпадала с иудейской. Когда, далее, заклание пасхального агнца приходилось на субботу, то …самаряне …не считали возможным нарушать покой субботы закланием пасхального агнца. Самарянское Пятикнижие [в Числ. 9, 2.3.7.12] вместо… "в назначенное для неё время" читает… "в назначенные для неё времена", чем выражает мысль о возможности изменения времени празднования Пасхи. Самарянские комментаторы рассуждают, что ограниченная одним днём заповедь о субботе имеет преимущество перед менее ограниченной временем заповедью о Пасхе.

   …К указанным особенностям Пасхи самарян должно добавить ещё то, что они и доселе соблюдают предписание закона о заклании пасхального агнца, которое совершается на Гаризиме, а участие в едении агнца считают обязательным для всех мужчин, женщин и детей.

    Владимир Рыбинский. "Самаряне. Обзор источников для изучения самарянства. История и религия самарян ". Киев, типография Акционерного общества «Пётр Барский, в Киеве», 1913, с. 413-415.

[Далее: Владимир Рыбинский. «Самаряне. Обзор источников для изучения самарянства. История и религия самарян», с указ. стр.]

    

    Особеным догматом самарян, более всего отличавших их от иудеев, было почитание ими горы Гаризима или по самарянскому произношению Гаргаризима. По самарянским представлениям Гаризим есть "место святейшее из всех", "высочайшее и знаменитейшее", "врата неба", "жилище Бога на земле", "дом вечной жизни", "гора наследия", "скиния ангелов". Гаризим есть место, которое Бог избрал изначала, har qadim, первая гора, явившаяся прежде остальной суши и даже "прежде всех тварей". Все важнейшие события библейской истории совершились на Гаризиме или вблизи него. Из земли, взятой с Гаризима, создан был первый человек. На Гаризиме был рай; здесь молился Адам, и Авель принёс свою жертву. Против Гаризима Ной строил свой ковчег; во время потопа, только вершина Гаризима не была покрыта водою, и выпущенный Ноем голубь принёс ветвь именно с этой горы. На Гаризиме происходило жертвоприношение Исаака. Вблизи Гаризима было Иакову видение лествицы; здесь же он воздвиг жертвенник Господу, стоявший в течение трёх тысячелетий. На Гаризиме была устроена И. Навином скиния и потом зарыты священные сосуды. Эта скиния теперь невидима. Но она всё-таки существует, каким-то мистическим образом над горой, возвышена над ней. Она явится опять с ковчегом завета и сосудами в то время, когда Мессия откроет на Гаризиме своё царство.

   Гаризим был местом самарянского храма. Но по разрушении храма священная гора не потеряла своего значения: до настоящих дней она остаётся местом, на котором самаряне празднуют свои важнейшие праздники и к которому обращаются, совершая свои молитвы.

    Там же, с. 364-365.

    

    

    

    Гора

    Гаризим

    

    

    

    

    Ветхий Завет содержит два повествования о реформе царя Иосии. ...С чем связаны различия между рассказом из 4 Цар. и повествованием Летописца? Очевидно, 4 Цар. был для Летописца основным источником. Поэтому, если бы автор 4 Цар. опирался на общепринятые исторические факты, Летописец должен был принять и придерживаться версии своего авторитетного источника. Но автор Хроник этого не делает, он смело вносит изменения в рассказ о прошлом. Конечно, старый и традиционный ответ на вопрос о различии версий состоит в том, что девтерономическая версия ближе соответствует исторической правде, однако такое рассуждение - это часть порочного круга. Считается, что первоначальная версия Девтерономической Истории написана не более чем за пару поколений после времен Иосии. Поэтому, в качестве исторического источника, рассказ девтерономиста считается более надежным, чем рассказ Летописца, который был составлен еще через несколько поколений. При условии, что Девтерономическая История, или, по крайней мере, ее первая редакция, принадлежит первой половине VI века до н.э., этот источник правильно освещает события VII и начала VI века до н.э. Если основное предположение верно, то любой историк согласится с таким выводом.

   Однако, если основное предположение ошибочно, то есть кн. Царств написана позже, то мы вольны попытаться найти причины существования двух расходящихся версий рассказа о последних годах Иудейского царства. Датировка Девтерономической Истории не имеет надежной основы. Ученые обычно опираются на заключительную запись 4 Цар. 25:27-30, о том, что царь Иехония был освобожден из тюрьмы, когда Навуходоносор умер, т.е. в 562 г. до н.э. Этот год можно считать самой ранней датой начала составления Девтерономической Истории. Однако, у нас нет самой поздней возможной даты рождения Девторономической Истории. Нам сообщается, что Иехония находился на содержании вавилонского двора, до тех пор пока был жив. Ясно, что эти строки были написаны, когда Иехония уже скончался. Однако, когда он умер - не известно. Может быть, через год или через десять лет после смерти Навуходоносора, а может и через двадцать, что помещает время начала работы над Девтерономической Историей в середину или в конец VI века до н.э. Другими словами, у нас нет надежных зацепок для датировки этой "Истории".

    "Две версии рассказа о реформе царя Иосии". Интернет, http://vadymzhuravlov.blogspot.sg/2011/05/blog-post.html

    

    

    

    Царь Иосия

    

    

    

    

    Одним из главных пунктов религиозной реформы Иосии стало обнародование книги Торы, в которой была изложена сущность учения Моисея. Согласно книгам Царств и Паралипоменон, свитки Торы были найдены во время ремонта иерусалимского Храма и переданы первосвященником Хилькией царскому писцу Шафану, а тот в свою очередь прочитал их царю. Знакомство с ними настолько потрясло Иосию, что он в волнении разорвал на себе одежды. Поражённый содержанием свитков, царь повелел узнать мнение о них у пророчицы Хульды (в те времена по поводу любого важного события было принято обращаться к пророкам и ясновидцам). Хульда подтвердила боговдохновенный характер свитков и предупредила, что идолопоклонство навлечёт страшные бедствия на Иудею, но раскаяние царя и его смирение перед Господом избавят его от необходимости быть их свидетелем. Следующим шагом Иосии стал созыв собрания всех старейшин Иудеи и Иерусалима, где "он прочёл им вслух все слова книги завета, найденной в доме Господнем. Потом встал царь на возвышенное место и заключил перед лицом Господним завет, чтобы следовать Господу и соблюдать заповеди Его, и откровения Его, и уставы Его всем сердцем и всею душою, чтобы выполнять слова этого завета, написанные в этой книге. И весь народ вступил в завет" (4 Цар. 23:2-3).

     И.П. Липовский. «Библейский Израиль: история двух народов», с. 448.

    

    

    

    "Разорвал

    одежды

    свои".

    

    

    

    …в догмате Второзакония ясно видна та роль, которую оно уделяет "язычникам". В конечном счёте, они при этом Законе не имеют права на легальное существование и не могут его иметь, поскольку Иегова "знает" только свой "святой народ". Если их фактическое существование допускается, то только для целей, высказанных в стихе 65-м главы 28-й и стихе 7-ом главы 30-ой. Сначала они должны принять в себя иудеев, наказанных за свои проступки рассеянием, а затем, когда их гости раскаются и получат прощение, на них перейдут все проклятия с иудеев, вновь обретших милость Иеговы. Стих 7-ой главы 30-ой объясняет, что "все эти проклятия" переносятся на язычников потому, что они якобы "ненавидели" и "преследовали" иудеев; но как можно считать язычников виновными, если само присутствие в их среде иудеев явилось предписанным свыше наказанием, "проклятием" Иеговы за проступки последних. Ведь согласно стиху 24-му главы 28-й, никто другой, как сам Иегова предал иудеев проклятию изгнания: "И рассеет тебя Господь по всем народам от края земли до края земли… но и между этими народами не успокоишься и не будет места покоя для ноги твоей".

   …Второй Закон продолжает: "…ты народ святый у Господа, Бога твоего; тебя избрал Господь Бог твой, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле". Дальнейшие "законы и постановления" учат: "не ешьте никакой мертвечины… нечисто это для вас, не ешьте…; иноземцу, который случиться в жилищах твоих, отдай её, он пусть ест её, или продай ему; ибо ты народ святый у Господа, Бога твоего".

   …Согласно Второзаконию, степени разрушения городов ближних (т.е. палестинских) и городов дальних должны быть различны. О дальнем городе говорится: "Когда Господь Бог твой, предаст его в руки твои, порази в нём весь мужской пол остриём меча. Только жён и детей, и скот и всё что в городе, всю добычу его возьми себе…"

   …Второзаконие не раз возвращаеся и к вопросу о пленных женщинах: "…если увидишь между ними женщину, красивую видом, то можешь взять её себе в жёны. Если же она не понравится тебе, то отпусти её".

   …Судьба ближних городов должна быть иная; Закон (не соблюдённый Саулом, за что он был наказан), требует: "а в городах сих народов, которых Господь, Бог твой, даёт тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души, но предай их закланию… как повелел тебе Господь, Бог твой".

    Дуглас Рид. «Спор о Сионе», с. 20-21.

    

    …Все его деяния [Бога Ягве], изображённые в Ветхом завете, говорят о его злопамятности, несправедливости, мелочности, безжалостности, мстительности. Он только и делает, что карает – карает за ничтожные проступки с тысячекратной строгостью; карает невинных младенцев за проступки их родителей; карает ни в чём не провинившихся обитателей страны за проступки их правителей; и снисходит даже до того, что обрушивает кровавую месть на смирных телят, ягнят, овец и волов, дабы покарать пустяковые грешки их владельцев. Более гнусного жизнеописания в печатном виде не существует. Начитавшись его, начинаешь считать Нерона ангелом света и совершенства.
    Марк Твен. «Размышления о религии». Москва, 1964, с. 3-4.

    

    …Монтефиоре, восхваляя религию своих отцов, в которой семитическое религиозное стремление достигло наивысшей тончайшей формы, говорит, что "в ней нет ничего эзотерического, ничего такого, что было бы недоступно пониманию; вот причина, почему эта религия, не знающая ни суеверия, ни тайны, сделалась наставницей других народов" (сноска 11). Тот же еврейский автор неустанно выставляет на вид с восторгом, что семиты никогда не знали ничего о грехопадении, об оправдании путём веры, об искуплении и о милосердии Божием (сноска 12). Но этим он только доказывает, что они не имеют даже смутного представления о том, что остальные люди понимают под словом религия. В сочинении доктора Людвига Филиппсона (D-r Ludvig Philippson, "Israelitische Religonslehre", Leipzig 1861), содержащем ортодоксально-еврейское изложение, посвящённое "Значению иудейской религии в будущем", устанавливается, как один из трёх отличительных признаков этой религии, тезис: "Еврейская религия не имеет и не знает никаких тайн и никаких мистерий". Ренан тоже признался однажды, в минуту безусловной откровенности: "Семитическая вера в бога (монотеизм) действительно плод человеческой расы, религиозные потребности которой крайне ограничены. Она является как бы минимумом религии (сноска 13).

    Гаустон Стюарт Чамберлэн (Хьюстон Стюарт Чемберлен). «Евреи, их происхождение и причины их влияния в Европе» (пер. с немецкого). Спб., издание А.С. Суворина, 1906, с. 123-124.

[Далее: Х.С. Чемберлен. «Евреи, их происхождение и причины их влияния в Европе», с указ. стр.]

    

    …Монтефиоре уверяет нас, что даже в достигшей своего высшего развития еврейской религии нет ничего такого, чего не мог бы понять сразу и продумать до самого основания наиглупейший человек. Лишь только у кого-нибудь является предчувствие чего-нибудь таинственного или, например, предположение, что в истории сотворения мира кроется символизм, как его немедленно же объявляют еретиком: он делается достоянием палача (cноска 14). Даже по возможности материализованная история сотворения мира книги Бытия – до очевидности чужой, заимствованный элемент, совершенно изолированный среди других израильских преданий и лишённый всякой внутренней связи с ними (cноска 15) [Дело в том, что воля, подавляя разум и фантазию, не даёт им вполне развиться. Вот почему утративший свою веру семит неминуемо ударяется в атеизм; тайны, мистерии в ней и так не заключалось: если мир создан не Аллахом, то творец его – материя; как объяснение происхождения мироздания, эти два предположения отличаются друг от друга разве только на иоту, так как ни то, ни другое не ставит семита лицом к лицу с неразрешимой загадкой, с сверхчувственной тайной].

    Там же, с. 125-126.

    

    …значение фантазии для религии не подлежит сомнению. Но можно ли сказать, что семит окончательно лишён всякой фантазии? Все подобные безусловные утверждения ошибочны. Если письменное изложение мысли и требует часто краткости, то мы в праве предположить, что читатель исправляет этот недостаток автоматически. Семит такой же человек, как все; здесь вопрос касается лишь коренных отличительных черт, которые в данном случае, вследствие крайностей, характеризующих этот человеческий тип, действительно приближаются к границе, отделяющей абсолютное "да" и от такового же "нет", бытие от небытия. Дело в том, что все компетентные в данном вопросе люди единогласно удостоверяют, что отсутствие фантазии, или, скажем вернее, бедность фантазии,- одна из основных черт семита.

   …Ренан выразился очень удачно, он говорит: "Le semite a l’imagination comprimante", то есть фантазия его действует ограничивающим, связывающим, томительным образом; великая мысль, глубокий символ возвращаются после их обработки его мозговой деятельностью бледными и жалкими, как бы "расплющенными" и лищёнными своего глубокого значения. "Под руками семитов мифические сказания, заимствованные ими у других народов, обращались в плоские исторические повествования"(сноска 16). "Обесцвечение мифов равносильно их иудаизированию", говорит Вельгаузен (сноска 17). Семиты не только отличались скудостью творческой фантазии, но они систематически подавляли в себе всякое её проявление. Человеку возбраняется не только мыслить и изумляться, но в той же мере и воображать что-нибудь. Всякая попытка представить себе нечто сверхчувственное считается идолопоклонством.

     Там же, с. 129-130.

    

    …евреи познакомились с представлением о злом духе, как об антагонисте доброго, лишь через Зороастра, во время вавилонского плена ; до тех пор они видели в библейском змее лишь простую змею (сноска 18). Но что я говорю о том, что у них не было представления о злом принципе? Не взирая на I и II главы их книги Бытия, евреям вплоть до переселения в Вавилон была окончательно чужда идея о Боге – творце неба и земли! Мысль эта появляется впервые в книге пророка Исаии (гл. XL – LVI) Иеремии это представление было незнакомо (сноска 19). Содержащияся в книге Бытия научно-фантастические идеи о происхождении органического мира, глубокомысленный миф о грехопадении, предположение о ходе развития человечества до первой организации общества – всё это обратилось теперь в "историю" и потеряло, вследствие этого, всякое значение религиозного мифа: миф растяжим и неисчерпаем, тогда как здесь имеется простая летопись, перечень якобы совершившихся событий. Обыкновенный материализм. Всюду, куда проникало влияние семитического духа, мы находим и этот материализм.

     Там же, с. 133-135.

    

    Мне кажется, что можно безусловно утверждать, что нигде в свете нет такой силы веры, как у семитов, - такой жгучей, безграничной и непоколебимой веры. Без них у нас, быть может, и не существовало бы понятия о религиозной вере – "fides".

   …Истинная семитическая вера ничем не может быть подорвана, ни даже поколеблена; она устойчива и продолжает существовать вопреки всякому опыту и всякой очевидности. Здесь торжество воли и при этом – на что следует обратить особенное внимание, как на самую суть рассматриваемого замечательного психологического явления – она торжествует не только вследствие своей необычайной силы, но и вследствие оскудения ума и фантазии: минимуму религии противопоставляется максимум безусловной, непоколебимой способности верить, которая, подобно жадной руке, протягивается к благам всего мира, чтобы принести их в дар верующему, но только – лично ему, исключительно ему одному.

    Там же, с. 136-137.

    

    

    

    Парохет - завеса,

    закрывающая снаружи

    дверцы кивота,

    в котором хранятся

    свитки Торы.

    (Кувшин на глубоком

    блюде - эмблема

    левитов).

    

    

    

    …Предположение, что семит по своей натуре монотеист давно признано заблуждением (cноска 20); укоренению его много содействовало известное изречение Ренана (сноска 21): "Le desert est monotheiste" ("пустыня признаёт лишь единого бога"). Однако мы видим, что у каждого маленького еврейского племени свой собственный бог, власть которого простирается лишь над этим родом и занимаемой им областью; кто покидает семейный союз и переходит в другую – тот подпадает под владычество другого бога: нельзя же назвать это монотеизмом (сноска 22).

   …В иудейство идея о едином Боге проникла лишь постепенно в позднейшее время, уже после вавилонского плена, и, без сомнения, благодаря чужому – в особенности персидскому – влиянию. Желая быть вполне правдивыми, мы должны бы сказать: идея эта никогда не проникла туда вполне, потому, что ещё в настоящее время, как и 3000 лет тому назад, Иегова не бог космической вселенной, а всё ещё бог иудеев; он только истребил и уничтожил остальных богов, подобно тому, как он ещё истребит все остальные народы, за исключением тех, которые будут служить евреям в качестве их рабов (сноска 23).

    Там же, с. 138-140.

    

    …на протяжении истории многие представители научных кругов выдвигали самые разные и смелые теории, пытаясь доказать, что имя Иеговы было заимствовано из сторонних Израилю религий.

   …Одними из первых версий на эту тему были: египтологическая теория происхождения тетраграмматона, по которой тетраграмматон увязывали с так называемым "семигласием". Тетраграмматон также сопоставляли с именем божества Ioh-Thot (бог луны) в его первоначальном виде – Ioh. Другую связь "усматривали" в отношении египетской богини Нейт. Поводом послужила надпись на храме Изиды в Саисе, характеризующая богиню Нейт словами: "я есмь то, что было, что есть и что будет". Похожее отождествление было и с Осирисом, к которому прилагают выражение "nik pu nik" (ego sum ego), а также с божеством Chepra, имя которого также производно от глагола "быть".

   Что касается ассиро-вавилонских теорий относительно происхождения имени Иеговы, то чаще всего они строятся на почве сопоставления с вавилонским богом Jau или ассирийским богом Аа (=Va). Похожая тенденция связана с сиро-финикийским божеством Jau (=Iau).

   Подобные "параллели" с именем Иеговы, пытаются увидеть в отношении имён китайских божеств и богов коренного населения Америки. Некоторые даже считают, что евреи могли позаимствовать имя Иеговы у индогерманцев (Iovis – Diovis), у индусов (Asu), у персов (ahu), у армян (astvats = живущий), у греков (Iao).

    В.А. Кабанов. «Тетраграмматон» (издание второе). М., «Библеист», 2011, с. 200-201.

[Далее В.А. Кабанов. «Тетраграмматон», с указ. cтр.]

    

    …система кере/кетиб, при котором вместо одного слова читалось другое, изначально создавалась для защиты от идолопоклонства. Например, когда в Осии 2:16 Бог требует не называть его "баал" (владелец), он, разумеется, призывает израильтян дистанцироваться от культа бога Баала. Однако израильтяне пошли дальше и применили это повеление даже к собственным именам.

   Слово "баал" (владелец) было заменено на "бошет" (позор). Поскольку при этом возникала опасность искажения библейского текста, была изобретена система кере/кетиб: с её помощью помечали, где в тексте вместо "баал" нужно было произносить "бошет".

    Там же, с. 274.

    

    В труде @Таинственное имя Й.Г.В.Г.", доктор М. Рейзель писал, что "произношение Тетраграмматона первоначально, по всей вероятности, было: ЙеХуаХ". Каноник при кембриджском университете Д.Д. Уильямс утверждал, что "данные показывают, или даже доказывают, что неправильно произносить Тетраграмматон как Яхве… Вероятно, само имя гласило ЙАГОГ". Против произношения Яхве сказано и во французском словаре "Исправленного перевода Сегона", где даётся следующий комментарий:

   "Произношение Яхве, употребляющееся в некоторых недавних переводах, основывается на нескольких древних свидетельствах, но они не убедительные. Если принять во внимание личные имена, которые включают Божье имя, как например еврейское имя пророка Илии (Элиягу), то произношение могло бы быть Яго или Ягу" (сноска 24).

    Там же, с. 267.

    

    …Ни Мишна, ни Талмуд не сообщают, когда именно прекратилось произношение тетраграмматона. Более того из Мишны видно, что даже в то время, когда суеверие против его произношения уже набирало силу, имя продолжало оставаться в ходу и произноситься, по крайней мере некоторыми.

   …страх перед произношением тетраграмматона возник не сразу, и в …иудейской среде существовали различные точки зрения на то, когда и в каких обстоятельствах его можно произносить.

    Там же, с. 234-235.

    

    …Если рассмотреть внимательно стих "Шма Исраэль" (Второзаконие, 6 : 4), являющийся как бы девизом иудаизма…

   …На иврите этот стих звучит так: "Шма Исраэль, Адонай, Элохэйну, Адонай эхад"! Это значит: "Слушай Израиль: Господь Бог наш, Господь един есть"! Буквально переводится: "Боги наши", а не "Бог наш". Но самое интересное в этом стихе - это слово "эхад", то есть "един". Оно в иврите не обозначает абсолютного одиночества, а употребляется и для названия единства множеств. Например, "вечер и утро" - это два понятия, но о них говорится – "день один [эхад]" (Бытие 1: 5). Муж и жена, вступив в брак, становятся "одной [эхад] плотью" (Бытие 2 : 24). Целое общество разных людей может быть как один [эхад] (Ездра, 2 : 64). Два жезла, сложившись, тоже могут стать как один [эхад] (Иезекииль 37 : 17). Слово "эхад" передаёт скорее сложное единство, то есть единое, но состоящее из нескольких единиц. Так в стихе "Шма Исраэль" и наш Бог назван единением Троицы.

    Игорь Луцкий. «Бог иудеев – Троица». Газета «Аль-Кодс», 1995 (октябрь), № 4 (59), с. 6.

    

    Веков за шесть и два столетия по Р.Х. иудейские книжники работали над усовершенствованием традиционной софистики или, лучше, крючкотворства, сваливая в одну кучу всевозможную азиатчину и всякие отбросы греческих учений, а смысл писаний Ветхого Завета часто совершенно извращали и произвольно ставили вверх ногами.

     Евгений Дюринг. «Еврейский вопрос, как вопрос о расовом характере и о его вредоносном влиянии на существование народов, на нравы и культуру». (Цит. По: Интернет)

    

    Софония, сын Хусия, или "темнокожий", был, очевидно, смешанной крови. Однако он был потомком Езекии в четвертом колене и, согласно преданию, они были друзьями детства с пророком Иеремией. Очень может быть, что Софония имел возможность вдохновлять молодого царя Иосию в осуществлении духовной реформации, которая имела место в 622 г. до Р.Х.

   …В Софонии 3:9, где говорится о том, что "уста народов будут очищены", отмечается далее, что однажды все человечество будет служить Господу "единодушно", по-еврейски shechem ehad, "плечом к плечу" или "в согласии".

   …Последняя глава Софонии содержит …еще одно глубокое утешение для истерзанной души: Бог "будет милостив по любви Своей...", Он "спасет хромлющее и соберет рассеянное" и восстановит их. "Сетующих о торжественных празднествах Я соберу; твои они, на них тяготеет поношение".

    Сантала Ристо. «Мессия в Ветхом Завете в свете раввинистических писаний».

Спб., «Библия для всех», 1995. Цит. по: Интернет http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/bibliologia/Santa/_index.php

    

    …во внешней политике Иосия был успешен. Ему удалось, не обостряя отношений с Ассирией, постепенно избавиться от её господства, а также присоединить к себе часть земель северных племён, не вступая из-за них в конфликты с соседями. Потенциальную угрозу представлял только Египет, который претендовал на Палестину и Финикию и был союзником Ассирии. Но во времена правления фараона Псамметиха I (664-610 гг. до н.э) Иосии удавалось поддерживать с ним мир, по крайней мере нам не известно о каком-либо посягательстве Египта на территорию Иудеи в эти годы. Псамметих проявил себя в качестве опытного и осторожного политика, умевшего правильно оценивать свои возможности, и не случайно он не захотел послать сколь-нибудь крупную армию на помощь Ассирии в 612 г. до н.э., когда вавилоняне и мидийцы осаждали её столицу Ниневию.

   Положение изменилось с приходом к власти в Египте сына Псамметиха, Нехо II, сторонника более агрессивной внешней политики и тесного союза с Ассирией. Новый фараон, будучи амбициозным, но посредственным политиком, мечтал о завоевании Сирии и Палестины, рассчитывая вернуть тем самым былое могущество и славу Египту. Он не понимал, что его Египет уже не великая держава времён Тутмоса III и Рамсеса II, а сомнительный колосс на глиняных ногах, и что основу его военной силы составляли уже не египтяне, а чужеземные наёмники. Нехо II допустил серьёзную ошибку, двинувшись на помощь Ассирии слишком поздно, когда драгоценное время было упущено, и его союзник уже навсегда перестал существовать. Убийство безоружного Иосии, прибывшего к нему на переговоры, не усилило влияние Египта в регионе, а лишь напугало и оттолкнуло от него многих местных правителей. Как и следовало ожидать, появление египетской армии на берегах Евфрата мало чем помогло остаткам ассирийских войск. Даже вместе с египтянами они оказались не в состоянии вернуть себе город Харан, а позднее были разбиты подошедшими туда вавилонянами и мидийцами.

    И. П. Липовский. «Библейский Израиль: история двух народов», с. 456-457.

    

    Смерть Иосии положила конец безграничной власти ааронидов. Их противники, связанные с традиционными языческими культами, воспользовались недовольством населения религиозной реформой и посадили на трон собственного ставленника – 23-летнего Йеоахаза, одного из сыновей Иосии. Тот факт, что не придворные, как того хотел Иосия, а "народ страны" провозгласил Йеоахаза царём, говорит в пользу того, что переход власти сопровождался народными волнениями, которые были направлены против яхвистских священников. У руля оказалась та же группа аристократии, что в своё время поддерживала царей Менаше и Амона. Первым же шагом нового правителя стала отмена запрета на служение языческим культам. Монотеизм, принудительно и повсеместно введённый Иосией, не пережил самого царя. Однако царствование Йеоахаза продолжалось всего три месяца. Египтяне, обосновавшиеся в Сирии и Финикии, заявили свои претензии на Палестину, и Йеоахаз, чтобы избежать войны с Египтом, был вынужден отправиться на переговоры с фараоном Нехо в его военную ставку в Ривле, в Сирии. Но там его постигла участь немногим лучше, чем его отца Иосию: воспользовавшись прибытием ничего не подозревавшего царя, фараон приказал схватить его и отправить в Египет, где он быстро умер, будучи, вероятно, убит или отравлен. Вместо независимого Йеоахаза фараон посадил на иудейский престол другого сына Иосии, Эльякима, который придерживался откровенно проегипетской ориентации. Новый царь сразу же выразил готовность стать египетским союзником и принял на себя обязательство по выплате дани. Правда, судя по размерам этой дани – сто талантов серебра и один талант золота – она была весьма скромной по сравнению с тем, что требовали ассирийские цари (4 Цар. 23:33). Очевидно, египтяне были больше заинтересованы в военной поддержке Иудеи, занимавшей стратегически важные позиции на подступах к Египту, нежели в выкалачивании из неё финансовых средств.

   Вступление на престол нового царя сопровождалось изменением его имени с "Эльяким" на "Йеояким" (Иоаким), когда первая часть имени, упоминавшая верховного бога "Эля", была заменена на "Яхве". И хотя библейский текст ссылается на фараона Нехо, пожелавшего дать иудейскому царю новое имя, в действительности "яхвизация" имени царя объяснялась не внешними, а сугубо внутриполитическими причинами. Благодаря книге пророчеств Иеремии мы знаем, что предшественник Йеоякима, его сводный брат Йеоахаз, тоже получил своё имя только при восшествии на престол, а до этого был известен как Шаллум. Впоследствии то же самое сделал и сын Йеоякима Кония: вступая на трон, он стал Йеояхином (Иехонией). Принятие нового имени, которое упоминало бы Яхве, не случайно: оно свидетельствовало как о желании подчеркнуть свою принадлежность к яхвистскому культу, который был главным религиозным направлением в Иудее, так и заручиться поддержкой влиятельных ааронидов. Вообще смена имени была нередким явлением в то время; она отражала очень древнее ханаанское поверье, что новое имя способно изменить судьбу человека. К этому часто прибегали в тех случаях, когда человек серьёзно заболевал, менял свою веру или социальный статус, например, вступал на царский престол.

    Там же, с. 457-458.

    

    Двадцатипятилетний царь был прямой противоположностью своему отцу. Больше всего он любил увеселения и роскошь, религиозными вопросами не интересовался, политической независимости не искал. В течение одиннадцати лет своего правления он, насколько это было возможно, хранил верность фараону, из рук которого получил власть. Дань, возложенную на него Нехо, он не пожелал выплачивать из казны или из средств богачей, но обложил податью весь народ.

   …социальные идеи Второзакония превращались в пустой звук, люди охладевали к памяти Иосии.

   Исподволь стали возрождаться старые языческие обряды. Кое-где крестьяне вновь старались умилостивить Валов, опасаясь засухи, а женщины отыскивали заброшенные амулеты Астарты.

   Впрочем, это были уже скорее тени прошлого, которые не могли изменить общей картины набожности и спокойствия. В стране царил мир. Египетское иго не было слишком тяжёлым, оно ограничивалось взиманием подати. В остальном же фараон не вмешивался во внутреннюю жизнь Иудеи.

    Э. Светлов. «Вестники Царства Божия», с. 25.

    

    Весной 605 года до н.э., тщательно подготовив свою армию, [фараон Нехо] повёл её по тому же пути, где шёл несколько лет назад, когда Иосия пытался задержать его. В мае у города Кархемиша он встретился с вавилонской армией, которую возглавлял халдейский князь Навуходоносор. Поражение египтян было полное, фараон с остатками своих войск бежал на юг и занял оборону в Египте, ожидая вторжения халдеев.

   ;…В августе 605 г. до н.э. Навуходоносор получил известие о смерти своего отца Набопаласара и, прекратив преследование, поспешил в Вавилон. Там он был торжественно встречен жрецами, сохранявшими права наследника.

    Там же, с. 262-263.

    

    …Слова Иеремии о Навуходоносоре, как о "слуге Божием", могут показаться странными, ибо обычно с именем этого царя связывают представления о капризном тиране и богохульнике. Однако, следует подчеркнуть, что такой гротескный образ Навуходоносора взят из Книги пророка Даниила, написанной четыре века спустя после смерти халдейского царя. В ней он действительно фигурирует как богоборец (хотя в конце концов и раскаявшийся). Но, …автор книги Даниила вполне свободно пользовался старинными легендами о Вавилоне, ставя перед собой не столько исторические, сколько назидательные цели…

   …Другие же книги Библии и вавилонские тексты показывают, что Навуходоносор отнюдь не являлся ходячим воплощением зла и во многом был гуманнее иных завоевателей. Примечательно уже то, что в отличие от ассирийских царей, он никогда не прославлял своих военных подвигов; в надписях он говорит только о мирном строительстве. Это был цивилизованный монарх, много потрудившийся для улучшения жизни подданных, к какой бы народности они ни принадлежали. Навуходоносор отличался религиозностью…

    Там же, с. 263-264.

    

    

    

    Книга

    Михаила Ишкова

    "Навуходоносор"

    М., "Вече"

    2011 г.

    

    

    

    

    

    

    Победа при Кархемише превратила Вавилонию в великую державу и фактическую наследницу Ассирии. Реальная власть в этой новой империи принадлежала халдеям – многочисленным арамейским племенам, осевшим в южной Месопотамии. После длительных войн с ассирийцами вождю халдеев Набопаласару удалось около 626 г. до н.э. захватить Вавилон и основать там свою собственную халдейскую династию. Его сын, Навуходоносор II, распространил власть халдеев на всю Месопотамию, а после битвы при Кархемише под его контроль перешли в одночасье и территории Сирии, Финикии и Палестины. Интересное описание новых завоевателей, халдеев, или по древнееврейски "касдим", дал иудейский пророк Хаваккук (Аввакум): "…Халдеи, народ жестокий и необузданный, который ходит по просторам земли, чтобы завладеть не принадлежащими ему селениями. Страшен и грозен он, от него самого суд его и величие его происходит. Стремительнее леопардов кони его и быстрее волков вечерних; и многочисленна конница его; издалека приходят всадники его, летят как орёл, бросающийся на добычу. Каждый из них для насилия приходит, устремление их – к востоку, и собирает, как песок, пленников. И над царями он издевается, и князья служат ему посмешищем; над всякой крепостью он потешается: насыпает осадный вал и овладевает ею" (Авв. 1: 6 -10).

   Царь Йеояким также был вынужден признать над собой власть халдеев, но пошёл на это столь поздно и неохотно, что вызвал их недоверие. В результате он, как и некоторые другие связанные с Египтом правители, был уведён в Вавилон, где ему пришлось провести целых три года в положении пленника Навуходоносора II. В этом смысле он повторил судьбу Менаше, которого ассирийцы, заподозрив в измене, тоже держали в плену, и тоже в Вавилоне. Только получив уверения в преданности, халдеи отпустили Йеоякима обратно в Иерусалим.

   В это время Египет пытался сорвать наступательные планы вавилонян и остро нуждался в таких союзниках, как Иудея и Филистия, чьи территории прилегали к его восточной границе и представляли собой единственно возможный плацдарм для нападения на Египет из Азии. Чтобы максимально затруднить вавилонянам организацию военных походов против них, египтяне не жалели ни сил, ни средств для привлечения на свою сторону Иудеи и филистимских городов. Йеояким, обязанный фараону Нехо II своим троном, оказался верным союзником Египта и, вернувшись домой, продолжал поддерживать с ним тайные контакты. В 601 г. до н.э. Навуходоносор II предпринял свою первую попытку завоевания Египта. Однако решающее сражение с египтянами, хотя оно и оказалось очень кровопролитным, не выявило победителя, и вавилоняне, не будучи уверены в своих силах, повернули обратно. Неудачный поход Навуходоносора и обещания фараона прийти на помощь Иудее в случае необходимости положили конец сомнениям Йеоякима, и он открыто отказался подчиняться Вавилону и платить ему дань. Последующие два-три года главные силы халдеев были заняты в Месопотамии, поэтому Навуходоносор II попытался расправиться с непокорной Иудеей с помощью своих палестинских и сирийских союзников, дав им в поддержку какую-то часть своей армии. …Однако ни союзники, ни вспомогательные отряды самих халдеев оказались не в состоянии одолеть Иудею, и в 598 г. до н.э. Навуходоносор II был вынужден двинуть на Иерусалим главные силы своей армии. Исход единоборства между небольшой Иудеей и огромной Вавилонской империей был ясен всем, поэтому единственной поддержкой оставался Египет.

   Осада Иерусалима затянулась: сам город представлял собой хорошо укреплённую крепость, а боевой дух его защитников поддерживала уверенность, что египетская армия непременно придёт на помощь. Очевидно, того же опасались и вавилоняне, поэтому Навуходоносор, чтобы ускорить падение города, лично прибыл с дополнительными войсками под стены Иерусалима. Однако и надежды иудеев и опасения вавилонян оказались напрасными. После долгих колебаний Нехо II решил, что его армия не готова к новой войне с Вавилонией и, отказавшись идти на помощь осаждённому Иерусалиму, бросил своего союзника на произвол судьбы, Йеояким, не подозревая о предательстве египтян, продолжал оборонять Иерусалим, периодически устраивая вылазки против вавилонян. Вероятно, во время одной из них он погиб, и тело его, судя по словам пророка Иеремии, попало в руки врагов и не удостоилось должного погребения: "Так сказал Господь о Йеоякиме, сыне Иосии, царе иудейском: не будут причитать о нём: "увы, брат мой!" и "увы, сестра!" Не станут причитать о нём: "увы государь!" и "увы, величие его!" Погребён он будет погребением осла: поволокут его и бросят далеко за ворота Иерусалима" (Иер. 22:18-19).

   Вместо Йеоякима придворные поспешно провозгласили царём его 18-ти летнего сына Йеояхина. Но положение осаждённого Иерусалима ухудшалось с каждым днём, а обещанная египтянами помощь так и не приходила. Постепенно царский двор пришёл к выводу, что Египет не придёт на выручку Иудее. Не случайно библейский текст содержит примечательную фразу, относящуюся ко времени воцарения юного Йеояхина: "Царь Египта не выходил больше из страны своей, потому что захватил царь вавилонский от потока египетского до реки Евфрат всё, что принадлежало царю египетскому" (4 Цар. 2 : 7). Это свидетельство о коренном изменении стратегии Египта в отношениях с Вавилонией: о переходе от наступления к обороне. Поняв, что спасения ждать больше неоткуда, царский совет счёл бессмысленной дальнейшую защиту Иерусалима и, желая сохранить город и жизнь его жителям, решил пойти на добровольную капитуляцию. В марте 597 г. до н.э. молодой царь со своей семьёй, придворными и военачальниками вышел навстречу вавилонянам, чтобы мирно сдать город. Так закончилось трёхмесячное царствование Йеояхина в Иерусалиме и началось его безвременное пленение в Вавилоне.

   Согласно книге Царств, вавилоняне увели из Иерусалима десять тысяч человек: царскую семью, придворных сановников, воинов, ремесленников, самых богатых и знатных горожан. Большинство из них, семь тысяч, составляли отборные воины и примерно тысячу – ремесленники и кузнецы. Не ограничившись этим, Навуходоносор "вывез оттуда все сокровища дома Господня и сокровища дома царского… И царь вавилонский сделал царём вместо него (Йеояхина – И.Л.) дядю его Маттанию, изменив его имя на Цидкию" (4 Цар. 24 : 13, 17). Выбор вавилонского царя пал на Маттанию не случайно: он был родным братом царя Йеоахаза, которого фараон Нехо II приказал увести в Египет и там умертвить. По логике вещей новый царь и его семья должны были враждебно относиться к египтянам, в особенности к правившему тогда Нехо II, а следовательно, избегать союза с Египтом.

    И.П. Липовский. «Библейский Израиль: история двух народов», с. 460-463.

    

    Однако, как показали дальнейшие события, Навуходоносор ошибся, и проегипетские настроения не исчезли со сменой царя. Вероятно, и принятие Маттанией нового имени Цидкия (Седекия), означавшего "Господь – справедливость моя", тоже не случайно. В те времена, как свидетельствует пророк Иеремия, народ Иудеи жил ожиданием царя, потомка Давида, который должен был спасти Иудею и Израиль и который должен был зваться "Цидкияну" - "Господь – справедливость наша" (Иер. 23:5–7). Маттания, хорошо знавший о чаяниях своего народа, вполне естественно использовал их при вступлении на престол.

   Обращает на себя внимание то, что о всех четырёх царях после Иосии – Йеоахазе, Йеоякиме, Йеояхине и Цидкии – библейские источники отзываются весьма нелестно, поскольку все они "делали неугодное в очах Господа". На языке носителей традиции это означало, что они не были последовательными яхвистами, допускали и даже поддерживали служение языческим культам. Целая чреда "неугодных" царей свидетельствует о потере ааронидами контроля над царской властью. Правда, значение данного обстоятельства вряд ли стоит преувеличивать. В последние два десятилетия перед падением Иерусалима аарониды, преодолев прежние разногласия, нашли общий язык со своими противниками – иудейскими аристократами, связанными с традиционными ханаанскими культами и их жречеством. Книга Паралипоменон содержит на этот счёт очень интересное признание, подтверждающее факт примирения двух враждебных партий: "Да и все начальствующие над священниками и над народом много грешили, подражая всем мерзостям язычников, и осквернили дом Господа, который Он освятил в Иерусалиме" (2 Пар. 36:14).

    Там же, с. 463-464.

    

    …от настроений Иосии он [Ехония] был ещё дальше, чем Иоаким, при нём в Иерусалиме безнаказанно совершались обряды в честь бога Таммуза и приносились жертвы "Царице Неба".

    Э. Светлов. «Вестники Царства Божия», с. 269.

    

    "…Устроили капища Ваалу в долине сыновей Енномовых, чтобы проводить через огонь сыновей своих и дочерей своих в честь Молоху, чего Я не повелевал им, и Мне на ум не приходило, чтобы они делали эту мерзость, вводя в грех Иуду (Иеремии, XXXII, 35).

   …"Не вноси платы блудницы и цены пса в дом Господа Бога твоего – ни по какому обету, ибо то и другое есть мерзость перед Господом Богом твоим" (Втор., XXIII, 18).)

   Здесь, несомненно, говорится о "псах". – Какую роль они играли в ритуальной проституции (напр. В капищах Ваал – Фегора), - предоставляется сообразить читателю. – В еврейском же тексте употреблено слово келэб (множ. келабим): оно равнозначно слову кадеш (или кадош, множественное кадошим).

   На острове Кипре, близ Ларнаки, была найдена, в 1879 году, финикийская надпись, содержанием которой является месячный отчёт храма Астарты, где показан доход ритуальных куртизанок, а также мужчин, обозначенных термином "келабим", т.е. "собаки"…

    А.С. Шмаков. «Свобода и евреи». Москва, Городская типография, 1906, с. 104.

[Далее: А.С. Шмаков. «Свобода и евреи», с указ. стр.]

    

    …подвиг Иосии… оказался бесплодным; языческий культ скоро опять был восстановлен в Иудее и последние её цари Иоаким, Иехония и Седекия опять являлись верными поклонниками языческих богов.

    Я. Брафман. «Книга кагала», Спб., 1882, с. 14.

[Далее: Я. Брафман. «Книга кагала», с указ. cтр.]

    

    …Двор Седекии быстро наполнялся новыми людьми; отправленных в Вавилон заменили "выходцы из народа": отчаянные люди, ловкие проходимцы и фанатичные патриоты. Не имея никакого опыта в государственных делах, они, однако, сумели полностью забрать царя в свои руки. Египетские агенты легко проникали в их среду и снова принялись раздувать тлеющие угли мятежа.

    Э. Светлов. «Вестники Царства Божия», с. 270-271.

    

    …Cитуация, в которой оказался Цидкия, была очень проблематичной. Она напоминала дилемму, стоявшую немногим более ста лет ранее перед иудейским царём Хизкией, а также перед последним израильским царём Ошеей. Иудея тяготилась властью халдейского Вавилона, которая была столь же удушающей, как прежде ассирийская. Как и в то время, местные сиро-палестинские правители искушали царя своими планами совместного восстания против халдеев, а египтяне – посулами военной помощи. В случае успеха Иудея восстановила бы свою независимость или, по крайней мере, сменила бы тяжкое вавилонское иго на существенно более лёгкую зависимость от Египта. Однако неудача могла разрушить страну и поставить её ещё в более худшие условия, чем раньше. Большинство иудейской аристократии и священников-ааронидов были настроены против Вавилона и придерживались проегипетской ориентации. В халдейском Вавилоне они справедливо видели вторую Ассирию, тем более что во многих аспектах его политика мало чем отличалась от ассирийской. Египет казался во всех отношениях ближе и предпочтительнее. Правда, провавилонская партия пыталась доказать, что Египет не являлся альтернативой Вавилону, что он значительно слабее его и к тому же ненадёжен, поэтому Иудее, чтобы не навлечь на себя катастрофу, ничего не остаётся, как временно смириться c халдейским ярмом. Некоторые яхвистские пророки, например Иеремия, рассматривали вавилонскую военную мощь как всего лишь орудие в руках Господа, чтобы наказать Иудею за идолопоклонство, а потому считали бесполезными и даже гибельными любые попытки сопротивления вавилонянам. Избавление они видели в нравственном возрождении народа и в его возвращении к Господу. Но провавилонская партия была в меньшинстве, непопулярна и подвергалась гонениям. Царь, его окружение и большинство народа предпочитали слушать только то, что отвечало их собственным интересам. До тех пор, пока соотношение сил в регионе оставалось явно в пользу Вавилона, у Цидкии не было другого выбора, как и дальше признавать его власть, однако лишь только появились признаки ослабления военной мощи Навуходоносора, он заколебался.

   Во второй половине 90-х годов VI в. до н.э. на Нововавилонское царство обрушилась целая чреда внутренних и внешних неурядиц. Прежде всего, в самом Вавилоне вспыхнуло восстание против власти Навуходоносора, в котором приняли участие и некоторые отряды вавилонской армии. Почти одновременно с мятежом в столице войска Элама атаковали Вавилонию с востока, навязав ей тяжёлую и кровопролитную войну. Не успел Навуходоносор расправиться с мятежниками и эламской армией, как у него в тылу, в Сирии, вспыхнули восстания покорённых народов. Если прибавить к этим проблемам трения в отношениях с бывшими союзниками – Мидией и персами, а также неспособность захватить Египет, то Цидкия имел серьёзные основания полагать, что Нововавилонская империя переживает трудности и ослабевает. Под влиянием этих событий правители палестинских и финикийских государств стали вынашивать планы по созданию совместной коалиции против Вавилона. Цари Эдома, Моава, Амона, Тира и Сидона вступили в секретные переговоры с Цидкией, предложив ему участие в их союзе. Иудея являлась в то время самым крупным и сильным царством среди палестинских и финикийских государств, она обладала самой многочисленной армией среди них, поэтому её вступление в коалицию считалось крайне желательным.

   …в начале 589 г. до н.э. на претол Египта вступил очередной фараон саисской династии Априй. Новый правитель изменил приоритеты внешней политики, переместив главное внимание с Нубии на юге на Палестину и Финикию на северо-востоке. Как и его дед, Нехо II, Априй мечтал о распространении египетской власти на весь сиро-палестинский регион. Особое значение он придавал отношениям с соседней Иудеей, чьё стратегическое значение существенно возросло после тотального разрушения вавилонянами филистимских городов Газы и Ашкелона и изгнания их жителей в Вавилонию. Априй в отличие от Псамметиха II согласился гарантировать военную помощь Иудее в случае вступления её в антивавилонскую коалицию. В доказательство своей решимости бороться с вавилонянами за Палестину и Финикию он отправил на кораблях своих солдат в Тир и Сидон, бросив таким образом прямой вызов Навуходоносору. Эти действия Априя убедили Цидкию в серьёзности намерений египтян и подтолкнули его к разрыву с халдейской Вавилонией.

    И. П. Липовский. «Библейский Израиль: история двух народов», с. 469-471.

    

    Решение Цидкии было ускорено его неожиданным вызовом в Вавилон. Халдеи оказались хорошо осведомлены не только о визите египтян в Иудею, но и о тайных переговорах Цидкии с врагами империи. В лучшем случае иудейскому царю пришлось бы принести новую клятву на верность Навуходоносору, в худшем – ему грозила тюрьма или мучительная смерть. Опасения за исход своей поездки в Вавилон заставили царя поспешить с роковым выбором в пользу Египта. Последовавшая за этим реакция Навуходоносора была быстрой и решительной: опасаясь распространения восстания по всей территории своей обширной державы, он в этом же 589 г. до н.э., двинул войска одновременно и против Иудеи, и против мятежных финикийских городов. Тир и Сидон подверглись осаде, египетские отряды, присланные им на помощь, были разгромлены, а их остатки вернулись на кораблях в Египет. Как и в 597 г. до н.э., вся мощь вавилонской армии обрушилась на оставшуюся в одиночестве Иудею.

    Там же, с. 472.

    

    Поскольку ситуация в осаждённом Иерусалиме становилась всё более тяжёлой, царский двор начал искать спасения в возврате к заповедям монотеистического яхвизма. В надежде на повторение чуда времён Хизкии, когда Иерусалим избавился от ассирийского нашествия, царь объявил строгий пост, а затем освобождение всех рабов еврейского происхождения. Однако общая атмосфера при дворе Цидкии, где вовсю процветали языческие культы, явно не походила на атмосферу религиозного пуританизма времён царя Хизкии, поэтому освобождённые рабы очень быстро снова оказались под пятой своих прежних господ. Затянувшаяся на два года осада города привела сначала к сильному голоду, а потом и к массовым эпидемиям среди жителей.

   …"И проломлена была стена города, и все воины убежали ночью через ворота, которые между двумя стенами, что у царского сада; халдеи же стояли вокруг города; и [царь] ушёл через Араву. И погнались воины халдейские за царём, и настигли его на равнине Иерихонской, и все воины его разбежались. И взяли царя, и отвели его к царю вавилонскому в Ривлу, и произвели над ним суд. И сыновей Цидкии зарезали у него на глазах, а Цидкию ослепили и заковали в медные оковы, и увели его в Вавилон" (4 Цар. 25: 4-7).

    Там же, с. 474-475.

    

    …захватом города и пленением царя трагедия Иерусалима не закончилась. Навуходоносор II жаждал жестоко наказать непокорный город и его жителей, чтобы другие народы его империи не последовали их примеру. В этом плане халдейский правитель полностью следовал ассирийским традициям, которые требовали немилосердной и назидательной расправы с восставшими. Как свидетельствует Книга Царств, "в пятый месяц, в седьмой день месяца, то есть в девятнадцатый год [царствования] Навуходоносора, царя вавилонского, пришёл в Иерусалим Невузарадан, начальник телохранителей, слуга царя вавилонского. И сжёг он дом Господень, и дом царский, и все дома в Иерусалиме, все дома знатных людей сжёг он огнём. И всё войско халдейское, что [пришло] с начальником телохранителей, разрушило стены вокруг Иерусалима.

   И оставшихся людей, которые находились ещё в городе, и перешедших к царю вавилонскому, и оставшуюся массу народа Невузарадан, начальник телохранителей, выселил [из страны]. Но оставил начальник телохранителей только некоторых из бедных людей страны, чтобы были они виноградарями и землепашцами" (4 Цар. 25: 8-12). Вся утварь, предметы культа, драгоценные вещи и украшения из иерусалимского Храма были увезены в Вавилон. Затем последовала расправа над высокопоставленными священниками, придворными и слугами царя, а также с богатыми и знатными горожанами…

    Там же, с. 475-476.

    

    

    

    

    

    

    

    

    

    

    

    

    

    

    Библия, повествуя о падении Иудеи и Иерусалима в 587 / 586 г. до н.э., даёт недвусмысленно понять, что страна была разрушена, а абсолютное большинство иудейского народа уведено на поселение в Вавилонию.

   …Однако на самом деле имеющиеся факты не поддерживают этот, устоявшийся в течение тысячелетий, исторический миф.

   …Книга Царств сообщает …об одном обстоятельстве, которое ставит под сомнение массовое пленение жителей Иерусалима. Так после захвата иудейской столицы и до прихода отрядов Невузарадана, которые должны были заниматься отправкой в плен иудеев, прошёл целый месяц – между "девятым днём четвёртого месяца" и "седьмым днём пятого месяца" (4 Цар. 25:3-4,8). За это время многие жители могли беспрепятственно покинуть город, поражённый голодом и эпидемией, и бежать в более безопасные районы Иудеи или в соседние страны, что и произошло на самом деле.

   …сегодня в нашем распоряжении имеются неопровержимые археологические данные, согласно которым ряд городов севернее Иерусалима не пострадал от войны, и их население осталось на своём месте. Речь идёт о тех городах в земле колена Биньямин, которые принадлежали Иудее, например Мицпа, Гивон и Гива…

   …Но самым удивительным стало обнаружение богатых захоронений в районе самого Иерусалима, относящихся ко времени вавилонского пленения.

    Там же, с. 476-480.

    

    Не дожидаясь прихода халдейской армии, иудейские военачальники и оставшаяся в стране знать решили уйти в Египет. Пророк Иеремия, сообщает, что они обратились к нему, чтобы вопросить Господа, что надо делать и куда идти. Однако ответ Иеремии разочаровал их: "Так сказал Господь, Бог Израилев, к Которому вы посылали меня молить о просьбе вашей: Если вы останетесь жить в стране этой, то Я отстрою вас и не разрушу; и буду насаждать вас, а не искоренять… Не бойтесь царя вавилонского, пред которым вы трепещете, не страшитесь его, - сказал Господь, - ибо Я с вами, чтобы спасать вас и избавлять вас от руки его… Но если вы окончательно решили отправиться в Египет и придёте туда, чтобы жить там, то меч, которого вы боитесь, настигнет вас там, в стране египетской, и голод, которого вы страшитесь, будет преследовать вас там, в Египте, и там умрёте" (Иер. 42:9-11, 15-16). Однако как в Северном, так и в Южном царствах пророчества принимались благосклонно лишь тогда, когда они соответствовали уже принятым решениям; иначе они отвергались, а пророки впадали в немилость и подвергались гонениям. То же самое произошло и с пророчеством Иеремии: его с гневом отвергли, а сам пророк, вопреки его воле, был увезён в Египет.

   Так началось еще одно изгнание, на этот раз добровольное. Возможно, по своим масштабам оно не намного уступало вавилонскому плену, ибо в Египет ушли уцелевшие отряды иудейской армии, представители знати и наиболее состоятельная часть "народа страны". Однако новое пребывание в Египте получило несравненно меньшую известность, чем "вавилонский плен" или "египетское рабство", так как на этот раз там не было носителей традиции. Тем, что нам вообще стало известно о массовом уходе иудеев в Египет в середине 580-х гг. до н.э., мы обязаны исключительно пророку Иеремии, которого насильно увезли в эту страну. Бегство в Египет привело к появлению там большой иудейской общины. О том, сколь многочисленна она была, можно судить по утверждению пророка Исайи, что пять городов в Египте будут говорить "по ханаански". Он же выражает надежду, что "заброшенные в землю египетскую" вернутся в Иудею и "будут они поклоняться Господу на горе святой в Иерусалиме" (Ис. 27:13). Есть и археологические данные, подтверждающие существование в Египте того времени крупных иудейских общин.

    Там же, с. 486-487.

    

    ...Египтяне, как мужчина, так и женщина, принявшие гиюр (сноска 26), не имеют права заключать брак с евреями на протяжении двух поколений, однако имеют право жениться на принявших гиюр. Египтяне, нарушившие этот завет, нарушают повелевающую заповедь Торы и передают свой статус своим детям. Так как после разрушения Северного царства и смешения народов невозможно определить происхождение человека, этот и подобный ему законы не применяются.

    Рав Адин Штейнзальц. "Введение в Талмуд".

Иерусалим-Москва. Израильский институт талмудических публикаций, Институт изучения иудаизма в России, 1993, с. 266.

    

    Долгий процесс, в течение которого культ Iahve воспринимал культы прочих богов, закончился созданием высокого идеала чистого монотеизма. Но в народе идеал этот утвердился и окреп, во всяком случае не раньше возвращения из вавилонского плена; при чём в последние годы независимости небольшая группа ревностных приверженцев напрягала все силы на распространение культа Единого Бога.

    Грант-Аллен (проф.). «Эволюция идеи божества. Исследование о происхождении религий». Часть первая. Спб., издание «Вестника знания» (В.В. Битнера), 1906, с. 73.

[Далее: Грант-Аллен. «Эволюция идеи божества. Исследование о происхождении религий». Часть первая, с указ. стр.].

    

    …наши сведения исходят из иеговистических источников, а последние приняли все меры к тому, чтобы оттеснить назад и обезличить "ложных богов". С другой стороны, в процессе развития монотеизма, образующая сила соединила атрибуты различных божеств в едином Iahve, так что, в конце концов, он остался коллективным представителем прежнего Олимпа. И всё-таки мы можем составить некоторое представление об этих исчезнувших богах, либо по тем именам, которые они носили, либо по тем образам и формам, под которыми они почитались. Ранее думали, что такими богами являются Ваал и Молох. Теперь это мнение оставлено, так как библейский Ваал вовсе не есть какое-нибудь определённое божество. Слово "Ваал" должно считать родовым и значит оно "властитель", "господин", "хозяин". Словом, этим хотели передать отношение божества к месту его пребывания. В семитических областях Ваалы, повидимому были местными богами или обожествлёнными вождями, т.е. это были умершие цари или родоначальники царских фамилий. Поэтому весьма понятно, что "ашера" и священные камни считались такими же Валами. Каждая местность называла своего бога – Ваалом, подобно тому как на Делосе говорили "бог", в Афинах – "богиня", а в Милане и сейчас говорят "святой", когда речь идёт об Аполлоне, Афине и св. Антонии. Мелькарт это Ваал Тира, Астарта – Ваал Библоса; были Ваалы Либанона, Хермона, горы Пеора и др. Имена некоторых Ваалов связываются с названиями городов: "Ваал-Тамар" - господин пальмы, "Ваал-Берит", "Ваал-Гад", "Ваал-Меон", и "Ваал-Зефон". Еврейская письменность поставила себе задачу – подавить всякое воспоминание об этих ложных богах и представить Iahve единственным, истинным вождём и господином Израиля с древнейших времён. Слово "молох" означает – царь, так могли называться, понятно, несколько богов. Смит не сочувствует мысли, что тот Молох, в жертву которому иудеи приносили детей в эпоху вавилонского плена, был сам Iahve. Он думает, что Молох это совсем особое, отличное от Iahve божество. Вообще же, не вдаваясь в такие подробности, мы должны заранее сказать, что знаем очень немного о тех великих богах, которым иудеи поклонялись в последние годы самостоятельной жизни. Однако, мне кажется, можно утверждать, что целая группа местных божеств почиталась в качестве особых святынь, алтарей или каменных изваяний, стоявших рядом с "ашера" под священным деревом или в священной роще. В то время, как св. Писание открыто передаёт имена Кемош – бога Моава, Дагон – бога филистимлян, все названия еврейских богов тщательно им скрываются; везде и всюду говорится только об Iahve.

    Там же, с. 76-77.

    

    Семитические воззрения на божество проникнуты мыслью о безмерном расстоянии между Богом и миром. Мысль эта выступает в них с такой ясностью и рельефностью; какой не находим у других народов. Пантеистическое начало развито здесь гораздо меньше и менее осознано. Верховное божество возвышается над всем миром. Солнце, луна и планеты – боги, но второстепенные, только посредствующие между миром и богом. Сами они только проявления, манифестации божественных свойств. В звёздном мире божество не воплощено, не обитает в нём, - звёзды и планеты служат только выражением божественной силы, которая выше их. Они порождены верховным богом, но в них открыта, так сказать, только внешняя, видимая, доступная человеку сторона божественной жизни. В самом культе верховный бог у семитов часто выделяется, как увидим, из среды других божеств и стоит выше всякого культа, как существо, с которым для человека невозможно более или менее близкое, непосредственное общение. С другой стороны, космогонические мифы здесь вовсе не проникнуты тем пантеистическим началом, какое с очевидностью проходит через все мифические рассказы о происхождении вселенной у арийцев и даже у египтян. Всё это сближает идею верховного божества у семитов с понятием о Боге, как существе премирном и личном.

    Хрисанф (архимандрит, затем епископ Астраханский). «Религии древнего мира в их отношении к христианству. Историческое исследование». Том второй. Спб., 1875, с. 212.

    

    …в иудейской письменности, особенно в древнейших её частях, встречаются намёки на веру в духов, в мире теней и на возможность будущего воскресения. Обычай хоронить в пещерах или в углублениях скал; важность придаваемая рассказу о покупке Махпелы (сноска 25); постоянные выражения, что такой-то патриарх "приобщился к народу своему" или "отошёл в лоно предков", бальзамирование трупа Иосифа; перевоз его тела в Палестину; рассказ о Сауле и духе Саула и, наконец, представление о Схиле – царстве усопших, все это свидетельствует о том, что в данном вопросе отличие иудейской религии от других верований совершенно несущественно.

     Грант-Аллен. «Эволюция идеи божества. Исследование о происхождении религий». Часть первая, с. 75.

    

    

    

    

    

    

    

    

    

    

    

    

    

   

    

Продолжение - часть VIII



    

    

    

    

    



     1. Здесь и в дальнейшем описании ассирийской войны данные библейских летописей могут быть проверены путём сопоставления с данными ассирологии (большая надпись Санхерива на т.н. Taylor Prisma и др.). Впрочем, последовательность событий здесь ещё не установена.

     2. Параллельные рассказы в Кн. Иешаи 39, 6-7 и II Цар. 20, 17-18, где в последней редакции несомненно, сказалось влияние позднейшего составителя, жившего после вавилонского плена.

     3. Речи в параллельных главах II Кн. Царей (18-19) и Иешаи (36-37) представляют собой блестящий образец риторической историографии, усвоенной позже греческими и римскими историками. Рисуемое в них международное положение вполне соответствует тогдашней политической действительности, да и тон речей совпадает с нижеприводимой хвастливой надписью Санхерива.

     4. Последняя фраза, недостающая в масоретском тексте (II Цар. 18, 34 и в параллельном рассказе Кн. Иеш. 36, 19), сохранилась в древней Септуагинте.

     5. Предание, сохранившееся у Геродота (II Кн. Истории, 141).

     6. Ancient Near Eastern Texts relating to the Old Testament. P. 285

     7. …речь идёт о драгоценной древней колеснице – троне солнечного бога (Шамаша) и о живых конях, ибо они стоят в помещении при входе в наружный двор, а не на более видном месте. Возможно, что в честь Солнца происходили процессии.

     8. Источник: L. W. King, Bronze reliefs from the gate of Shalmaneser king of Assyria, London 1915, pl. XIII. См. материалы на сайте http://samlib.ru/b/boll_i_n/childrenoffallen.shtml

     9. Cр. II Хрон. Гл. 33 и II Цар. Гл. 21.

     10. В упомянутой выше ассирийской надписи о покорении Ассархадоном палестинких царей говорится о привлечении пленных к принудительным работам; но вследствие отрывочности текста надписи неясно, относятся ли к числу пленных названные там цари и в частности "Менассия иудейский". См. "Keilinschriftliches Textbuch" Винклера, с. 51 – 52 (запись из призмы В.).

     11. Ср. "Religion of the ancient Hebrews", стр. 160.

     12. Вышеназванное сочинение, в особенности стр. 514, 524 и 544 но и во многих других местах.

     13. "Nouvelles considerations sur les peuples semiiques (Jouinal Asiatique" 1859, стр. 254). А также R. Smith, "The prophets of Israel", стр. 33, удостоверяет, что у истинного семита "мало религии".

     14. См. напр. Graetz, "Gnosticismus und Jndentum", главу о Ben Soma.

     15. Подробно разработано у Ranan’а, "Langues semitiques", стр. 482 и след.

     16. Ренан, "Israei" ,l, 49, 77, 78.

     17. Wellhausen, «Prolegomena», 4 издание, стр. 321.

     18. Ср.Montefiore, вышеназванное соч., стр. 453. Как глубоко эта неспособность коренится в самой организации семита, видно из того, что такой универсально образованный учёный, как Джеймс Дармштетер, один из известнейших ориенталистов XIX столетия, писал в 1882 г.: "Библейская космогония, поспешно заимствованная из чужого источника, а также все связанные с ней сказания о яблоках и змеях, над которыми целые христианские поколения проводили бессонные ночи, никогда не причиняли нашим еврейским учёным и мыслителям ни малейшей муки и не составляли предмета их размышлений". Широкая учёность этого несомненно либерального – "честного еврея", как сказал бы Шекспир, - была бессильна вызвать в нём более глубокое понимание предмета; поэтому мы в праве выслушать его дальнейшее поучение с улыбкой, когда он говорит, покончив с яблоками, что крест уже "истлел" и что христианство – "недоношенная" религия. Здесь опять представляется нашему взору бездонная пропасть, о которой я уже говорил раньше (стр.122); мы сознаём всю её бесконечную глубину при виде такого абсолютного непонимания.

    19. Даже еврейский учёный Монтефиоре вполне согласен с этим - Montefiore, "Religion of the ancient Hebrews”, стр. 269.

     20. Ср. Robertson Smith, "Religion of the Semits" (изд. 1894 г., стр. 75 и следующая). Известно, какими усердными политеистами были многие псевдосемитические нации; но мы не имеем права делать из этого вывод, что то же относится к чистокровным семитам. На эту почти никогда не соблюдаемую осторожность особенно настоятельно указывает Ренан в предисловии к первому изданию своего сочинения "Langues semitiques".

     21. Renan, "Langues semitiques", 1878, стр. 6. Слова эти сказаны Ренаном впервые в 1855 году.

     22. Изгнанный из Палестины Саулом, Давид не может в чужой стране не "служить богам чужим" (I кн. Царств XXVI, 19). Ср. с этим в особенности Robertson Smith, "Prophets of Israel" (издание 1895 года, стр. 44) и сопоставление характерных цитат у Вельгаузена, из которых вытекает тот же вывод – Wellhausen, "Prolegomena", 4 издание, стр. 22. Особенно наивно проявляется политеизм в хвалебной песне Моисея: "Кто как ты, Господи, между богами?" (Исход XV, 11). Во Второзаконии Моисея, которое позднейшего происхождения, Иегова и "чужие боги" упоминаются, как совершенно однородные существа (Второзаконие XXXII, 12), и только в особенно торжественных случаях к первому взывают как к "Богу богов и Владыке владык" (Второзаконие X, 17). Ещё во времена Маккавеев (полвека спустя) мы встречаемся с этим выражением: "Бог всех богов" в книге Даниила XII, 1 (русский перевод Библии – книга Даниила XI, 36 – примечание переводчика) и находим у Иисуса Сираха представление о "побочных богах", которые царствуют над различными народами по поручению Иеговы (Екклезиаст XVII, 17).

     23. См. например, Апокалипсис Баруха, LXXII, знаменитое еврейское сочинение конца I-го столетия до Р. Хр.: "Люди всех наций будут подвластны Израилю, но те, которые властвовали над вами, будут истреблены мечом" (Цитата по Stanton, "The jeivish and the christian Messian", стр. 316). Из этого ясно, каким узко-национальным богом остался Иегова, слывущий творцом неба и земли…

     24. "The Mysterious Name of Y.H.W.H", стр. 74. "Zeitschrift fur die alttestamentliche Wissenschaft" [Периодическое издание для научной работы ознакомления с Ветхим заветом], 1936 год, том 54, стр. 269). "Revised Segond Version", стр. 9. [Все три источника приводятся в брошюре: "Божье имя", стр. 7 (издаётся Свидетелями Иеговы)].

     25. Быт. 23 гл. Говорит, что Авраам купил "пещеру" Махпела. Лютер перевёл cлово Махпела – пещера; поэтому в немецких переводах Библии нет этого названия. В Махпеле похоронены были Авраам, Исаак, Иаков (Быт.25, 49, 50).

     26. Гиюр - комплекс ритуальных действий, исполняемых неевреем, принимающим иудаизм.

    

    

 



Сайт управляется системой uCoz
Яндекс.Метрика